Византийское государство долгое время успешно противостояло многочисленным врагам. Но когда нравственный духовный стержень народности стал подтачиваться корыстолюбием, тщеславием и жаждой наслаждений, то Византия оказалась беспомощной перед отрядами западноевропейских рыцарей, которые воспользовались слабостью империи и овладели Константинополем. Внешне Византия богатела, но внутренне духовно дряхлела, и в моменты опасности граждане не хотели защищать страну и поручали эту свою обязанность ненадежным наемникам. Чем активнее происходит секуляризация государства, тем оно становится менее сакральным, тем востребованнее становится светское уголовное право, чтобы силой внешнего принуждения поддерживать правопорядок в обществе. Уголовное право – это тот инструмент, с помощью которого государство, в том числе руководствуясь инстинктом самосохранения, удерживает народ от беспорядка, хаоса и взаимного истребления.
О. Иоанн Мейендорф определял секуляризацию следующим образом: «Секуляризация – есть понятие, предполагающее автономию человеческой культуры и как бы маргинализацию Бога» [348] . Для секуляризованного государства и общества характерно, что Бог воспринимается за чертой человеческой культуры. Любое проявление Божества – это чрезвычайное сверхъестественное происшествие, посягающее на автономное и самодостаточное человеческое сообщество.
Антиподом является сакральное общество, которое считает, что естественное состояние природы – в органическом единстве по благодати Бога и человека, где Спаситель – глава церкви, а все люди – ее члены.
В секуляризованном обществе уголовное право является не только важнейшим регулятором человеческих отношений, но и неким отголоском, напоминанием Божественного Откровения, Божественных Заповедей. Уголовно-правовые нормы это тот минимум, который нельзя уже преступать и в таком обществе, потому что в противном случае человек исчезнет в результате взаимного истребления и крайнего развращения. Уголовное право – это хранитель тех ценностей, с которыми соглашаются практически все люди вне зависимости от их религиозных и идеологических убеждений.
В этом отношении уголовное право – благо, которое позволяет человечеству существовать; и по мере желания, возможности, веры, надежды и любви каждому отдельному человеку спасаться, обожествляться, выполнять свое Божественное предназначение.
В настоящее время в мире наблюдается тенденция к секуляризации жизни – падение нравственности, когда вредные привычки становятся нормой жизни; употребление наркотиков фактически легализовано, пропагандируется свобода в межличностных и брачных отношениях, ведущая к распаду семейной жизни, поощряется эвтаназия, однополые браки и т. д. Этот процесс возможен в результате, в том числе, соответствующей секуляризованной уголовной политики, когда уголовно-правовые нормы не охраняют должным образом семью, нравственность, здоровье людей, неоправданно смягчаются санкции за многие преступления, а уголовные наказания носят преимущественно характер материального взыскания, штрафа за нанесенную обиду. При этом уголовно-процессуальные нормы, в свою очередь, излишне формализуют, обюрокрачивают и потому затрудняют процедуру привлечения к уголовной ответственности.
Эти две тенденции – падение нравственности, отход от христианских ценностей и так называемая гуманизация, либерализация уголовного права, налагаются друг на друга, в результате чего возможно то, что в физике называется резонансом – сильное возрастание колебаний в системе под влиянием внешних сил. А всякий резонанс чреват катастрофой, в данном случае социальной. И тогда, повинуясь инстинкту самосохранения, человечество вновь начнет ужесточать уголовное законодательство, может быть, не всегда обоснованно.
Христианское вероучение и уголовное право различаются между собой, главным образом, по цели своего предназначения.
Христианство утверждает высокое предназначение человечества – его обожение, любовь к Богу и к своему ближнему, а ближний – это все человечество.
Уголовное право решает узкие задачи. Как известно, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ).
Социальная справедливость и божественная Любовь понятия несовместимые. О боге нельзя сказать, что Он несправедлив, то есть что в нем есть неправда, но нельзя и говорить, что он справедлив так, как мы понимаем справедливость и толкуем ее право. Святой Исаак Сирин говорит: «Не дерзни Бога назвать справедливым. Ибо какая же это справедливость – мы согрешили, а Он Сына Единородного предал на крест» [349] .
