Мирцидэм полностью

— Идемте. Нас ждет праздничный ужин в честь вашего прибытия. — Сказав это, граф направился к одному из мнимых окон. На нем была изображена светловолосая женщина в длинном бирюзовом платье. Окно упиралось в пол и оказалось дверью, ведущей в следующий, менее обширный, но не менее величественный зал, предназначенный для приема гостей, которыми уже был полон. Десятки людей танцевали под мелодии игравшего оркестра, угощались за полным еды столом, укрытым лазурной скатертью. Множество голосов в унисон с музыкой создавали беспокойные волны торжества, захлестнувшие с головой вошедших Степу и Эрику. Степа, поднятый их могучим потоком, широко раскрыл искрящиеся от восхищения глаза и с нетерпением оглядывался на застывшую Эрику, которая перестала дышать, оглушенная и ошеломленная закружившим ее морем лиц и звуков.

— Кто эти люди? — Крикнул Степа графу, когда понял, что Эрика не может разделить с ним чувство восторга.

Граф многозначительно взглянул на него и, лукаво улыбнувшись, поднял руку вверх. Мгновенно бушевавшие волны веселья превратились в штиль.

— Добрый вечер. — Обратился Степа к застывшим на месте гостям, но никто из них даже не шевельнулся. Походя на восковые фигуры, они сидели неподвижно, в том положении, в котором застала их поднятая рука графа.

— Они не слышат нас. — Пояснил граф. — Все эти люди — души, влюбленные в Мирцидэм. Каждый из них посвятил себя прекрасному, и тела их посвящены Ему. — Граф подошел к девушке, весело сидевшей на стульчике у стола и приготовившейся взять вкусность из большого блюда с фруктами. — Это Мария. Она влюблена в живопись. Мирцидэм сделал ее окнами в парадной зале, чтобы отплатить ей за служение восхищенными взглядами. Сегодня вы обрадовали ее, когда любовались красотой главного зала. А этот мужчина влюблен в скульптуры. Его тело увековечено Мирцидэмом фарфоровой статуей при входе, все приносят к ней дары, преклоняются перед ней. Так Мирцидэм взамен ничтожной жизни дарует всем этим людям вечность.

— Зачем им это? — Возмутилась Эрика. — Разве этот мужчина не может просто любить скульптуру? Без вечности взамен.

— Глупая, — граф рассмеялся, — просто любить скульптуру тяжело, ведь она никогда не полюбит в ответ, но, получая взамен восхищение, преклонение, дары, такая любовь становится легка и приятна. Ну, довольно пустых разъяснений. Сегодня ночью состоится бал в честь прибытия господина. Раз. Два. Три.

Раздался испуганный визг Эрики. Она оказалась высоко над горой, у чернеющих на фоне звездного неба башен.

— Взгляните на ослепительный драгоценный камень, парящий над шпилем вашего замка, господин, подобно звезде. — Обратился граф к Степе. — Это он — источник нашей любви, прекраснейшее из искусств — Мирцидэм!

Небо, став ослепительным, закружило в круговороте Млечного пути, раскрыв над замком его мерцающий купол. Мирцидэм сиял, блистая гранями, и свет его превращал пространство над горой в зал фиолетового зарева.

Картины, располагавшиеся на месте окон замка, ожили, превратившись в прекрасных дам и кавалером, теперь выходивших из стрельчатых проемов, словно вновь прибывшие гости из парадных врат.

Граф стоял перед обращенной к нему толпой, скаля в широкой улыбке белые зубы. Рядом находился, видимо, Степа, а, казалось, в воздухе парила серая статуя с филигранно изображенной эмоцией приторного счастья на каменном лице. Рука скульптора так и осталась бы никем не замеченной, если бы среди восхищенных взглядов, окружавших его творение, не было бы глаз, видевших живой прототип. Эрика стояла среди жаждущей толпы пресыщенная. Уставшая и напуганная, она хотелось лишь одного — вернуться домой в детство.

— Приветствую! — Громко обратился Степа к гостям. — Мой замок величественен и красив. Мирцидэм являет ему все звезды мира. Я признателен вам за преданность. Служите мне и будьте причастны к дарам Мирцидэма. — Последние слова Степа закричал во весь голос, подняв свою руку вверх.

— Кто он такой? — Шепотом спросила тучная женщина в пышном платье у сухого, лысого пожилого мужчины в черном фраке.

— Не знаю, — отвечал он ей, — но это и не важно. Ему благоволит Мирцидэм, и, когда граф превратит его в камень, замок достанет до самого неба. Тогда мы обретем настоящее величие.

— Какой достойный юноша, — улыбнулась женщина.

Их разговор услышала Эрика. «Все эти люди здесь вовсе не из-за любви к прекрасному. Они здесь только потому, что ждут своей доли от даров Мирцидэма. — С ужасом подумала она. — Они хотят больше богатств, похвалы, почестей. Ради этого они превратят Степу в камень!» Вдруг Эрика почувствовала удивительную легкость, взгляд ее затуманила пурпурная пелена, справа, совсем близко от нее, белым пламенем горел Мирцидэм.

«Коснись меня, и мы сбежим вместе». Эти слова Эрика услышала совсем рядом, словно они принадлежали камню.

— Кто это говорит?

— Мое имя Мирцидэм. — Отвечал ей голос. — Эрика, у нас мало времени.

Эрика нахмурила брови, напряженно вглядываясь в мерцающий туман.