Она повернула с боку пульта управления массивный рычаг, откинула крышку на столе и нажала большую красную кнопку. И сразу же к ресторанным звукам добавился плотно – зудящий звук высокого электромагнитного напряжения. И пустая, ничем не примечательная до этого стена со светящимся в ней проемом загудела напряженным басом. Вал бросил взгляд на Светлану с кавалером, что в обнимку шли к столу, потом на Регину. Она протянула ему слиток в обычной газете:
– Возьми, подари ей золото! Иди к ней прямо сейчас, в тот самый ресторан, где она развлекается. Торопись, время уже пошло! Я тебя подстрахую…
Вал подошел к белому гудящему проему и, ни секунды не раздумывая, шагнул в него по ту сторону из своего настоящего здесь в свое настоящее вчера.
Ночная Москва за прикрытыми сетками от комаров за окном, июльская прохлада и блестящая никелем кухня, бросились ему в глаза, как только открылась дверь большого под потолок холодильника с продуктами, в котором он вдруг оказался и пошел на звуки ритмичной знакомой музыки, что ворвались в его жизнь. Он вышел из него, до смерти напугав своим присутствием и видом смуглого таджика – повара, что шарахнулся от него, когда черт от ладана. Еще бы, закрытый на мощный запор, гудящий электромоторами стальной холодильник, гордость хозяина Алика, кому принадлежало здесь все, как и этот известный на Ленинском проспекте ресторан «Парадиз», с живой музыкой и молодыми вокалистами…
– Вай-вай! – воскликнул испуганный повар и замер на месте в позе муренами, не сводил с него своих черных глаз. Но Вал прошел мимо него и прямиком направился в банкетный зал, на звуки музыки, что раздавались сквозь стены и тонкие перегородки. И чем ближе он подходил, тем громче и призывней звучала блюзовая мелодия саксофона, и высокий женский голос проникал вместе с музыкой до самого сердца и звездных небес.
– Только в музыке гармония есть…
Вал шел на голос певицы и успешно прошел в зал со стороны кухни в таком виде; никто из охраны его не видел и не остановил, он оказался среди танцующих и жующих под музыку и пение посетителей. Прошел между столов и танцующих пар, мимо сцены с певицей и музыкантами, и прямым ходом к столу Светланы с ее мордастым бой-френдом. Подошел к ним, сел на свободный стул и громко, чтобы она услышала, сказал:
– Добрый вечер, Светлана! Привет, моя красавица, не ждали, это я!..
Улыбнулся ей, а сам очень жалел, что она пришла в ресторан не с ним. И хотя глаза Светланы были сильно затуманены табаком и алкоголем, принятым ей на ее красивую, загорелую грудь, сильно декольтируемую с большим вырезом и сверкающим кулоном, на золотой цепочке: он видел его несколько минут назад из далекого настоящего. От удивления ее голубые глаза округлились, а вместе с ними округлились ее пухлые, накрашенные яркой помадой губы:
– Вал, ты жив! Откуда, как ты меня нашел? – удивленно спросила она, не сводила с него, свои круглые голубые глаза. – Да, вот увидел тебя по ящику, как ты здесь развлекаешься с кавалером, слушаешь его пошлые шутки, принимая подарки, позволяешь лапать себя прилюдно за интимные места! Я не удержался и сбежал из дурдома, куда занесло меня, после того как другой красавец с дубинкой врезал мне сзади по голове, на берегу реки, если помнишь? Как плакала ты и просила у Бога прощения и меня, а сейчас сидишь в обнимку с этим козлом, танцуешь и готова на продолжение банкета с ним в гостинице или у себя дома…
– Откуда ты это знаешь? Ты что, ревнуешь меня? – еще больше удивилась она, трезвея на глазах, – Я совсем не ожидала тебя здесь увидеть, откуда ты здесь объявился!..
– Между прочим, ты мне никто и я ничего тебе не должна! – холодно сказала она, словно бес в нее вселился. – Да, я любила тебя тогда, а сейчас, извини, другого люблю!..
– Этого? – не удержался Вал и показал рукой на плотного амбала, который краснел и наливался кровью, готовый прыгнуть на него с кулаками, – Этого козла и держи морду, что купил тебя за деньги, а потом продаст не задумываясь, если ему будет выгодно!..
– Скажи, ты давно знаешь его? – ухмыльнувшись, добавил он, – Да, Света, быстро же ты забываешь тех, кто ради тебя готов в огонь и воду, жизнь отдать, а ты променяла меня на какой-то блестящий камушек, какой-то стразик на зубок…
Глаза Светланы вдруг стали серыми и холодными, она сорвалась в истерике:
– Идиот, еще учит меня! Да ты видел себя со стороны – нищета и голь перекатная, как ты смеешь лезть ко мне – настоящей красавице!..
Распалившись не на шутку, она послала его далеко, и все лесом… Кавалер созрел и, вскочив на ноги, подскочил к нему и замахнувшись, хотел приложить Вала своим кулачищем, но он опередил его, подставив под его кулак тяжелый золотой слиток в газете. Мужик взвыл от боли и стал материться на чем свет стоит, держась рукой за свою травмированную руку, согнувшись от боли. Но Валу показалось этого мало и он «легким» движением руки, двинул бугая слитком по голове, словно теннисный шарик ракеткой…
