– Потому что я лучший, – Кирилл посмотрел прямо в глаза Дикону. – Нет более достойного претендента на пост стража, чем я.
– А как же Амадей? Он недостоин?
Кирилл оглянулся на брата и ответил:
– Если бы меня не было, то Амадей мог бы стать стражем. Но ему не превзойти меня.
От Дикона не укрылось то, как у Амадея сжались кулаки от слов брата.
– А что же ты? – спросил Дикон у второго племянника. – Почему ты хочешь стать стражем, если твой брат такой замечательный кандидат?
Амадей ненадолго задумался, затем ответил:
– Я хочу быть стражем, потому что чувствую, что могу им быть. Я готов взять на себя всю ответственность и нести ее до самой смерти.
– Сильные слова мальчик, но что на деле? Ты правда готов отказаться от права завести семью, готов убивать каждый год по двенадцать отродий?
– Это удастся выяснить, только когда я стану стражем, – сказал Амадей.
– О, неужели? Первая умная мысль с самого начала разговора, – Дикон с серьезным видом наклонился к племянникам. – Послушайте меня внимательно, в том, чтобы быть стражем, нет никакой романтики и славы. Есть только лишь грязь, пот, боль и ничего другого. Вы будете влачить одинокое существование, и самое большее, на что сможете рассчитывать, это то, что вам достанутся такие же отличные племянники, как и мне. А путь ваш неизбежно закончится в желудке какой-нибудь твари, настолько мерзкой, что нет слов, чтобы описать ее. Вот такая она жизнь стража. Позже я еще раз спрошу, хотите ли вы все еще встать на мой путь. Если да, то почему? А пока ступайте и подумайте. И да, Кирилл, аккуратнее обращайся с мечом, а ты, Амадей, постарайся больше не падать с лестниц. Теперь точно все, идите, мне нужно отдохнуть, – Дикон откинулся на спинку кровати и даже демонстративно прикрыл глаза.
Племянники переглянулись и оставили дядю наедине с самим собой, по крайней мере, они так думали. На выходе из комнаты они встретились с отцом. Тот все это время стоял под дверью и слушал.
– Не обращайте внимания, я всего лишь, как и вы, хотел побыть вместе с Диконом. Идите пока в свои комнаты и позанимайтесь чем-нибудь, не имеющим отношения к истреблению демонов.
Отправив детей, Артур заглянул в комнату брата:
– Значит, грязь, пот, боль и ничего другого? – слегка улыбнулся Артур.
– Что поделать, такова горькая правда, – сказал Дикон. – Они так сильно цепляются за титул стража, будто это нечто хорошее. Признайся, это ты вбил им в головы эти глупости.
– Возможно, я слишком часто восхищался тобой в их присутствии, – виновато пожал плечами Артур.
– Ты все еще коришь себя за то, что живешь мирной жизнью, пока я сражаюсь с монстрами? Я надеялся, ты уже давно прекратил эти страдания на пустом месте.
– Моя жизнь могла бы быть твоей.
Дикон рассмеялся:
– Не льсти себя, брат. Мне бы пришлось занять место стража уже после первой твоей охоты. Ты создан для битв, как я создан для управления городом. Волей судьбы мы оказались именно там, где и должны быть.
– Пусть так, но это не отменяет того факта, что ты едва держишься. Назаэль никогда еще не отправлял подряд столько отродий.
– Дело не только в их количестве, – покачал головой Дикон. – Все чаще попадаются отродья с фрагментами душ сильных демонов. Даже в одиночку одна такая тварь способна доставить много проблем.
– Хочешь сказать, Назаэлю надоел договор с нашим городом, и он хочет прибрать его к рукам?
– Все возможно. Я лишь надеюсь, что князю демонов просто стало скучно. В противном случае нас ждут большие проблемы.
– Если я могу чем-то помочь… – начал Артур.
– Ты можешь позвать лекаря и людей, согласных поделиться потенциалом для исцеления моих ран. Больше ничего мне не нужно. Таков путь Крамеров, брат. Мы поднимаемся, даже если потом неизбежно придется упасть.
Солнце вновь взошло над Сагротом, а город по-прежнему оставался в руках людей. Человек в пестрой одежде и с зализанными назад волосами смотрел на солнце через колбу с мутноватой жидкостью.
– Вот и настало твое время, – говорил он, словно обращаясь к колбе. – Я долго добирался сюда, но теперь все готово. Я уничтожу Сагрот, а вместе с ним будет уничтожен и авторитет Назаэля. Было опрометчивым с его стороны пообещать безопасность этим людям. Человеческие существа так слабы и уязвимы, тысячи вещей способны их убить, и ты одна из них.
– Ты ведь не собираешься открыть эту колбу, Раизель? – раздался незнакомый голос.
Тот, кого назвали Раизелем, быстро обернулся и заметил рядом с собой человека в дорогом пальто и шляпе.
– Ты знаешь об этой колбе? – прищурившись, спросил застигнутый врасплох демон.
– Я думал, тебя больше удивит, что я знаю твое имя. Я, кстати, Рафаэль, приятно познакомиться.
Имя незнакомца явно было демоническим, да и окружающая его аура подтверждала подозрения.
– Не могу сказать, что рад знакомству, – чуть вздернув нос, ответил Раизель. – А много ты еще знаешь обо мне?
– Почти все. Я знаю, где ты раздобыл колбу с вирусом. Эх, бедный профессор Кичинский, он ведь действительно поверил тебе.
