Все рыцари, вступающие в орден Вечных, клянутся сражаться против демонов до конца времен. Это незыблемое правило, которому следует каждый воин ордена даже после своей смерти. Души павших рыцарей заключаются в оружие, и новое поколение Вечных выходит в бой против хаоса вместе с демоноборцами прошлого. Однако, чем более неуязвимыми чувствуют себя рыцари, тем более болезненной становится утрата очередного боевого брата. Так случилось на мире Кассия, где группа Вечных столкнулась с князем Маширо и его демонической ордой. Маширо отнимает жизнь у величайшего героя ордена и сбегает. Рыцари же в ответ принимают решение преследовать князя и для этого объявляют вечный поход. Орден собирает всех воинов, чтобы вторгнуться на демонический мир Сагрот, где приспешники хаоса уже вовсю готовятся к появлению Вечных. Рыцарям придется остановить врагов до того, как их план вступит в силу. В противном случае орден окажется на грани уничтожения и рискует проиграть в вечной войне против хаоса.
Дазай смотрел прямо в лицо жуткому демону. Этот Акира Маширо действительно был силен. С его тела непрерывно срывались электрические разряды неестественного желтого цвета, да и он сам уже практически превратился в живую молнию. Дазай испытывал страх, стоя перед ним. Страх, который не подобает испытывать паладину ордена Вечных. Но Дазай был не один. В его клинке жила душа Мусаши – величайшего гетмана в истории ордена. Вместе они прошли очень долгий путь, полный славных битв и побед. Путь неумолимо приближал к моменту, когда их решимость будет по-настоящему испытана на прочность. Разум Дазая уже начал погружаться в пучину страха, но в голове раздался предостерегающий голос Мусаши:
– Сосредоточься, выровняй дыхание, – услышал паладин. – Помни, наша война будет длиться вечно. Вместе мы сможем дать отпор любому врагу. Даже такому. Я клянусь, слышишь, клянусь, что буду вместе с тобой до самого конца!
– Мне этого достаточно, – ответил Дазай, крепче сжав меч.
Он собрал все свои силы для последнего удара. Паладин знал, что демон сейчас делает то же самое. Сверкнувшая в небе молния стала сигналом для обоих воинов. Маширо нанес свой удар с невероятной, нечеловеческой скоростью. Дазай атаковал в ответ, призвав на помощь мастерство Мусаши. В следующий миг они уже стояли спиной друг к другу с опущенными к земле мечами. Какое-то время воины оставались неподвижными, пока наконец Дазай не рухнул на землю с рассеченной грудью. Следом на колено опустился Маширо. Он также получил серьезную рану, от которой тут же начала расползаться ледяная пленка. Такой эффект на демона оказала магия клинка Вечного.
– Поднимайся, Дазай! Твой бой еще не окончен! – закричал Мусаши.
Дазай не мог встать. Гетман отчаянно пытался поднять его, но он был всего лишь бесплотным духом, заключенным внутри клинка. Понимая всю безвыходность ситуации, Мусаши принял единственное возможное решение:
– Перегрузи рунный контур меча! – быстро сказал он Дазаю. – В удерживающих меня рунах заключено достаточное количество потенциала, чтобы спасти тебя.
Голос Мусаши показался паладину каким-то далеким и приглушенным. Жизнь покидала Дазая, и он прекрасно понимал это. Однако паладин ни за что не поступит так, как предложил его друг. Цена, которую придется заплатить, слишком велика.
– Нет… – слабеющим голосом прохрипел паладин. – Я не стану. Тогда ты исчезнешь.
– Сделай это! Я же сказал, твоя война еще не окончена. И я только что поклялся биться вместе с тобой до конца. Мой конец наступил, – пытался уговорить его Мусаши.
– Но мы – Вечные! – из последних сил произнес Дазай. – Мы не можем погибнуть. Мы продолжаем жить, пусть даже и в форме оружия!
– Тогда я сам все сделаю, – заключил Мусаши. – Продолжай сражаться за нас обоих, Дазай.
Мусаши направил все свои силы на то, чтобы вывести из равновесия рунную последовательность на клинке. Постепенно ему удалось раскачать энергию потенциала, и рунный контур стал разрывать сам себя. Когда контур разомкнулся, Мусаши ощутил давно забытую свободу. Однако он прекрасно понимал, что следом за этим мгновением опуститься вечная тьма, из которой он уже не вернется. Последним усилием гетман направил потенциал на исцеление ран Дазая, после чего его душа покинула материальный мир. На этот раз навсегда.
Дазай сделал судорожный вдох полной грудью. Его раны затянулись, но теперь в руке он сжимал лишь обломок меча. Клинок переломился напополам, когда Мусаши покинул свое вместилище. Паладин поднял голову, и оглянулся на Маширо, согнувшегося от боли. Демон сражался с подступающим обледенением, однако это давалось ему нелегко. Акире пришлось воспользоваться всей своей мощью, чтобы остановить распространение пелены. Когда ледяная корка раскололась, он рухнул на землю и оперся на меч. Но уже скоро Маширо вновь медленно поднялся и размеренным шагом направился к Дазаю.
– Вижу, твой друг больше не с нами, – заметил Акира. – Я рад, что одолел сначала его. Клану Маширо давно пора было свести счеты с Шидзуру. Но теперь ты один, и ничто не спасет тебя от моего клинка.
В этот момент раздался выстрел, и пуля прошила голову Маширо навылет. Акира покачнулся, но устоял на ногах. Он направил остатки хаоса, чтобы затянуть рану, однако так и не смог полностью исцелиться. Тело демона внезапно стало дымиться и шипеть, словно его начало разъедать изнутри.
– У меня не осталось сил, – с необычайным спокойствием заявил Маширо. – Материальная реальность начала отвергать меня, а значит, на сегодня наш бой окончен. Но вот ты, – он медленно указал на Дазая. – Если хочешь свести со мной счеты, то ищи меня на Сагроте. Я хочу вновь скрестить с тобой оружие и на этот раз уничтожить тебя окончательно.
Просвистела еще одна пуля, поразившая Маширо в плечо. Акира сплюнул кровь и побежал прочь, выкрикнув напоследок:
– Запомни… Сагрот! На этом мире мы встретимся снова!
