— А ты как думал? У тебя что, крыша поехала? Ты ж понимаешь — будут они в обычных челноках делать такие огромные окна, да еще на носу, где трение при вхождении в атмосферу моментально прожгло бы в них дырки! Конечно, кино… Да к тому же, по-моему, ленту показали задом наперед. Скорее всего, на Гелиоре сейчас уже давно ночь.
Пилот при посадке чуть не раздавил их в лепешку, придав ракете ускорение в 15 g (
— Приветствую вас на Гелиоре — имперской планете тысячи наслаждений… — Его лицо исказилось привычной гримасой: — Разве с вами, подонки, нет офицеров? А ну катитесь отсюда, да помогите разгрузить урановую руду, нам нужно уложиться в расписание.
Билл с бомбардиром сделали вид, что не слышат; помощник по пассажирской части протиснулся к спящему сержанту, храпевшему, словно испорченный мотор (
Ветераны взвалили на плечи рюкзаки — бомбардир тащил свой вещмешок на платформе с колесиками — и зашлепали к ближайшим огонькам, тускло светившим сквозь колючие струи дождя примерно в миле от места посадки. На полпути бомбардир вырубился из-за короткого замыкания в проводке; Билл с сержантом подсунули под него платформу, покидали ему на колени рюкзаки — и приобрели на оставшийся отрезок пути удобную ручную тележку.
— Вот так штука, из меня вышла недурная тачка для багажа, — пробасил бомбардир.
— Не выступай! — ответил ему сержант. — По крайней мере ты заимел вполне приличную цивильную профессию. — Сержант пинком распахнул дверь, и их окутало блаженное тепло штабного помещения.
— Не найдется ли у вас банки растворителя? — спросил Билл у сидевшего за барьером клерка.
— Ваши проездные документы! — потребовал тот, проигнорировав вопрос.
— Растворитель есть у меня в мешке, — сказал бомбардир; Билл, развязав мешок, принялся за поиски.
Они протянули свои документы, вытащив бумаги бомбардира из нагрудного кармана, и клерк сунул их в прорезь огромной машины, стоявшей за спиной. Машина зажужжала и замигала огоньками, а Билл тем временем обработал растворителем все контакты в электропроводке бомбардира, не оставив на них ни капли воды. Прогудел сигнал, и машина изрыгнула документы; из другого отверстия с тиканьем выползла длинная печатная лента. Клерк подхватил ее конец и быстро пробежал глазами.
— Попались, голубчики, — произнес он с садистским удовольствием. — Вам троим должны вручить «Пурпурную стрелу» на торжественной церемонии в присутствии самого императора, но киносъемка начнется ровно через три часа. За это время вам туда нипочем не добраться.
— Не твое собачье дело, — огрызнулся сержант. — Мы ведь только что сошли с корабля. Выкладывай, куда идти-то!
— Район 1457-Д, уровень К-9, квартал 823-7, коридор 492, студия 34, комната 62, спросить режиссера Ратта.
— И как же нам туда добираться? — поинтересовался Билл.
— Меня можешь не спрашивать, я у них не служу, — клерк швырнул на барьер три квадратных тома толщиной около фута со стальными цепями, приваренными к корешкам. — Ищите дорогу сами — вот ваши поэтажные планы. За них придется расписаться, утеря плана — подсудное дело, карается…
Внезапно осознав, что он здесь один, лицом к лицу с тремя ветеранами, клерк мертвецки побледнел и потянулся к красной кнопке. Не успел он дотронуться до нее, как металлическая рука бомбардира, выбрасывая снопы искр и клубы дыма, пригвоздила его палец к стойке. Сержант склонился над барьером, приблизившись вплотную к клерку, и произнес низким, леденящим душу голосом:
— Мы не будем искать дорогу сами. Ты покажешь нам ее. Давай сюда гида!
— Гиды только для офицеров, — попытался возразить несчастный и громко икнул, когда стальной палец, похожий на толстый прут, ткнул его в живот.
— Можешь считать нас офицерами, — выдохнул сержант, — мы не возражаем.
