Ответом ему был громкий, добродушный хохот. Мужчины столпились вокруг Билла и принялись расхваливать его остроумие. Одна из женщин — в чине майора, никак не меньше, — пышногрудая блондинка со вздернутым носиком, плюхнулась Герою Галактики на колени и звучно поцеловала в губы. Кто-то спросил, не хочет ли он выпить. Происходящее настолько потрясло Билла, что он ответил утвердительно и получил в руки громадный кубок, наполненный коктейлем из всех тех алкогольных напитков, которые в тот день подавались в баре. Явственно ощущался привкус рома, равно как и запах конского навоза — ведь пойло было, что называется, лошадиным; благодарный Билл осушил кубок одним глотком, ибо давно усвоил, что к дармовой выпивке не принюхиваются.
Майорша спрыгнула с колен Билла, чуть ли не ткнулась своим носом в его, проникновенно поглядела ему в глаза и произнесла будоражащим контральто:
— Ты такой, каким я тебя воображала. — На Билла пахнуло виски.
— Ну… — проговорил Билл. — Я стараюсь…
— Как умно! — пробормотал один полковник, обращаясь к другому.
— Толковый парень, — заявил седовласый полковник, которому, похоже, подчинялись остальные офицеры. — Угостите его сигарой. И плесните ему того коньяку, который мы позаимствовали на складе Главной Базы после победоносной атаки.
Сигара в одной руке, рюмка коньяка в другой, глупая ухмылка на лице, — Билл оказался совершенно не готов к вопросу, который задал майор с лисьей физиономией и эмблемой второго директората контрразведки — перекрещенные знаки вопроса — на погонах.
— Скажи-ка, Билл, что ты думаешь по поводу цурихианской проблемы?
— А она имеет какое-нибудь отношение к медицине? — справился Билл. — Если да, я хочу пожаловаться.
— Приятель, — воскликнул майор, — ты что, ничего не знаешь о планете Цурис?
— Я здесь всего три дня, сэр, — отозвался Билл, топя в коньяке свои подозрения насчет офицерской благожелательности. В глубине души он догадывался, что эта благожелательность — наигранная. А еще глубже гнездилось стремление напиться до отключки шикарным командирским коньяком.
— И чем ты занимался?
— В основном растил новую ногу, — признался Билл. — Я как раз…
— Потом, потом, — перебил майор. — Цурис — планета, которая находится неподалеку отсюда. Порой ее называют Загадочной Планетой.
— А, тогда я о ней слышал, — промямлил Билл, сознание которого потихоньку затуманивалось. — Оттуда передают по радио диковинные сообщения, верно?
Майор пустился в объяснения. По его словам, начальству военной базы на Ловчиле поручили прояснить положение дел на таинственном Цурисе, о котором не было известно практически ничего. Плотный облачный слой мешал сделать хотя бы мало-мальски приличные фотографии поверхности. Разумеется, в облаках возникали разрывы, сквозь которые на планету проникали солнечные лучи; но когда к ним подлетали разведывательные корабли, разрывы немедля затягивались.
— Чудеса, — проговорил Билл. — Будто кто-то ими управляет, а?
— Молодец, — похвалил майор. — Выпей еще. Как ты уже сказал, с Цуриса поступают радиосигналы, однако мы не можем их понять. Самое же неприятное то, что звездолеты, которые оказываются поблизости от Цуриса, вдруг исчезают, а появляются в миллионах миль от планеты, каким образом — никто не знает.
— Пожалуй, от такого местечка лучше держаться подальше, — признал с пьяной искренностью Билл, кивая и одновременно попивая коньяк, что у него получалось не слишком хорошо.
— Если бы мы могли, — откликнулся майор. — Мы не можем, поскольку мы — армия и не идем, куда нам хочется.
— Слушайте, слушайте! — закричали остальные офицеры, поспешно осушая бокалы.
— Вдобавок, — продолжал майор, — если на Цурисе существует некая сила, способная отклонить звездолет от курса на миллионы миль, она имеет для нас огромное значение. Мы должны знать, как она действует и собираются ли цурихиане — или кто там живет на планете — использовать ее против Империи.
— Если да, — прибавил седовласый полковник, — нам нужно выбить из цурихиан всякую дурь прежде, чем они нападут на нас.
— Пожалуй, — произнес капитан ударных войск, — будет разумно выбить из них дурь, даже если они не замышляют ничего дурного.
— Слушайте, слушайте! — затянули нараспев офицеры.
Все уставились на Билла, ожидая, что он скажет. Билл попытался принять глубокомысленный вид, хотя мысли в голове бессовестно путались.
— А вы не пробовали послать разведчик? Он бы все высмотрел и доложил.
— Приятель, — отозвался майор, пряча отвращение за кривой улыбкой, — мы посылали их неоднократно. Ты, наверное, догадываешься, что ни один не вернулся и ни о чем не доложил.
— Печально, — пробормотал Билл, пуская пузыри, и вдруг преисполнился кровожадности: — Значит, надо шарахнуть по ним атомными торпедами! Хоть одна да прорвется. Уничтожить! Стереть в порошок!
