— И урукето, — злорадно добавила Амбаласи. — Повинуйся мне, иначе останешься в городе. Ты, Фар<, чересчур молода, горяча, пуста и тщеславна — возможно, остальные не согласятся со мной. Но делай, как я говорю, покорись — или же сама плыви через море в Гендаси. Путь далек даже для такой упрямицы, как ты.
Откинувшись на теплое дерево, Амбаласи с наслаждением окунулась в излучаемую Фар< ненависть.
Как всегда, Энге постаралась примирить воюющие стороны.
— Угуненапса учит нас жить в Городе Жизни. И у Амбаласи здесь не меньше прав, чем у тебя, Фар<. А во всем прочем она несравненно выше тебя: и в познаниях, и в умении, и в трудах, положенных во благо Дочерей Жизни. Здесь она много выше меня и уступает одной лишь Угуненапсе, родительнице истины. Мы оказались здесь и вырастили наш город только потому, что она руководила нами. И тобой тоже, Фар<. И все, что ты еще сумеешь сделать, станет возможным лишь потому, что Амбаласи освободила тебя. Я не требую от тебя благодарности, просто напоминаю об этом.
Фар< еще не остыла.
— Теперь я еще и тебе обязана повиноваться, Энге? Ты тоже моя эйстаа?
Энге оставалась невозмутимой.
— Я хочу, чтобы ты поняла лишь одно. Согласна ли ты, что именно Амбаласи освободила тебя?
Нерешительно помолчав, Фар< сделала скупой утвердительный жест.
— Вот и хорошо. И не забывай этого. Амбаласи всегда помогала нам — будет помогать и впредь. И если она желает обсудить с тобой условия, на которых одолжит тебе урукето, будь любезна хотя бы выслушать ее. Ты можешь отвергнуть ее предложение, но сперва выслушай. Согласна?
Фар< опустила глаза и глубоко задумалась, а когда вновь посмотрела на иилане', от гнева не осталось и следа.
— Только рвение мое, только желание говорить иилане' слова Угуненапсы, дабы не забылись они вовеки, позволили гневу овладеть мною. И за это я прошу прощения у тебя, Энге, и других Дочерей Жизни. — Она показала на Амбаласи. — Но я не буду просить прощения у этой неверной, вы меня не заставите.
— Мне не нужны твои извинения, мерзкая! Говорят, какова иилане', таковы и враги ее. Надеюсь числить тебя среди врагов. Я погибла, если тебя будут считать моим другом. Ну так как, выполнишь ты мои указания?
— Выслушаю, — прошипела в ответ Фар<.
— Разумное заявление. — Махнув рукой на Фар<, Амбаласи обратилась к остальным: — Поговорим теперь об истории, об ее влиянии на будущие события. Все вы когда-то были неверными. И когда такие, как Энге, говорили с вами, вы просвещались и обретали веру. Так я говорю? — Амбаласи кивнула в ответ на жесты согласия. — Так становятся Дочерьми? Где это случилось с тобой, Энге?
— Мое обращение произошло в городе Инегбане, где великой учености иилане' по имени Эссокел говорила со мною.
— В городе?
— Да, конечно.
— Ну, а вы, — Амбаласи обвела всех широким жестом, — все ли ознакомились с вдохновляющим учением Угуненапсы в городе?
Все ответили согласием, даже Фар< — с великим недоверием.
— Конечно же. Иначе и быть не могло. Все вы были иилане', иначе никто из вас не сумел бы понять ее аргументов. Но разве подобный путь обращения соответствует восьмому принципу Угуненапсы? Я усматриваю в этом различный подход.
Дочери зашевелились в изумлении, а Фар< ответила цветовыми сигналами, не допуская даже мысли о том, что эта неверная имеет право толковать принципы Угуненапсы. Только Энге молчала, слабо шевеля конечностями и хвостом в такт невысказанным мыслям. Амбаласи не сводила с нее глаз: движения Энге стали быстрее, и она широко раскинула руки от радости понимания.
— Как всегда, великая Амбаласи просвещает нас своей ясной мыслью, и мы должны вознести ей хвалу и воздать высшие почести.
Фар< сделала отрицательный жест, остальные недоумевали. Амбаласи же явно была довольна таким признанием. Повинуясь сильному чувству, тело Энге судорожно задергалось.
— Амбаласи вновь обнаружила широту ума и глубину понимания, вновь показала нам, что постигла учение Угуненапсы. В нем есть любые ответы, но наша неискушенность не позволяет нам заметить их. Разве не восьмой принцип гласит, что мы, Дочери, должны поведать всем о Духе Жизни и о пути праведном? Почему же мы ограничиваемся собой?
Закончив, она просигнализировала желание услышать ответ. Среди общего удивления и задумчивости раздался голос Фар<.
— Ты решила проповедовать принципы Угуненапсы морским рыбам?
