Стоп, в чем дело, почему полет замедляется? А почему я отдаляюсь от скалы? Я что, парю? Но как, у меня что же… А– ааа, выросли! Они! Эти.. лопухи… Крылья. Во!
– Ай, – земля больно ударилась в лицо, блин, не могла помягче что ли? Но мне досталось не столь ощутимо как двум моим ношам. О них я, честно говоря, и вовсе забыл. Вскочив на ноги, я изо всех сил выворачивал шею, пытаясь увидеть, что у меня за спиной.
– Лопак. Лопак, что у меня там? – Лопак с трудом встал на ноги, – Что, Лопак?
– Что? – Лопак в упор не понимал о чем я говорю?
– Что у меня?
– Что? – опять тупо переспросил Лопак.
– Хвост? Брр, крылья?
– Крылья? – ясно, контузия.
– Падай! – раздался сзади голос, откуда–то появился юнец, – Башня!
– Что башня? – автоматически спросил я, даже не обернувшись на голос.
– Что? – как заводной повторил Лопак.
– Башня! – заорал юнец, я оторвался и увидел шатающуюся скалу.
– Ну башня, – меня сейчас больше интересовало другое, – крылья.
– Что крылья? – блин, и этот туда же.
– Что? – а этого я сейчас вообще прибью.
– Башня сейчас…
– Да что башня, вот крылья, – задумчиво сказал я, юнец опять попытался заорать, но тут башня наконец взорвалась.
Юнец упал, прикрывая брата и прихватив с собой Лопака. Я же как стоял так и остался стоять. В чувство пришел когда какой– то особо большой камень ударил меня с такой силой, что я понесся ничуть не хуже. Благо покров выдержал, а когда остановился, ни крыльев, ни покрова на мне уже не было. Зато пока я не совсем очухался, кто–то сильно дернул меня сзади, срывая бурдюк и опрокидывая меня на спину. От такой наглости я вскочил и успел увидеть убегающую фигуру юнца.
Когда дошел до троицы охотников то не знал, что думать. Лопак лежал на спине без движений, но с открытыми глазами и, судя по тому, что он моргал, был в сознании. Юнец сидел, прижав мой бурдюк к груди, и смотрел в одну видимую ему точку. Брат юнца лежал с распоротым кафтаном, и создавалось такое ощущение, что недавно ему в грудь выпустили целую очередь из пулемета, но грудная клетка была цела и даже царапины на ней не было.
– Юлий, у тебя еще остались лечащие заклинания? – хрипло позвал Лопак. Юнец от его слов очнулся и потянулся за медальоном, но едва он его вытащил как медальон прямо в его руках превратился в песок, просыпавшись сквозь пальцы. В шоковом состоянии Юлий потянулся за подсумком, который я ему дал, но и из него тоже высыпался один песок.
– Правильно, то что уничтожило башню должно было уничтожить всё, что было слабее неё. Все заклинания вокруг, а так же медальоны, дмомы и прочее. Что с братом?
– Выживет, – тихо отозвался Юлий.
– Ну хоть он. Да ты. Жаль.
– Лопак! – Юлий кинулся, протягивая вперед бурдюк, но увидев меня остановился, – у него есть кое–что получше.
– Что? – в два голоса спросили мы вдвоем.
– Вот это, – Юлий выдернул пробку из горлышка и протянул бурдюк Лопаку. Тот, недоумевая так же как и я, приложился. И вновь повторилось чудо. Лопак сделал буквально несколько глотков и как будто восстал из мертвых. Кожа его порозовела (только после этого я понял, что он был смертельно бледен), глаза засияли, на ноги вскочил как молодой, да кажется он и помолодел (по крайне мере седины в его волосах стало меньше).
– Проглотова пасть! – взревел Лопак, – это же живительная водица!
– Что? Живая вода? – нет, ну может я ослышался.
– Где же ты её раздобыл то? – Лопак посмотрел на меня.
– Да в пруду набрал, – пожал я плечами.
– Повезло значит, – Лопак посмотрел на меня восхищенно.
– Может, – я не мог поверить, что в моем бурдюке была живая вода, а я–то дурак, еще удивлялся, что у юнца регенерация невиданная. Оказывается, это всё живая вода.
– Да тут и мертвого оживить хватит. Жаль только, Буза с Хеком уже не вернуть.
– Кого? – не понял я, – это одноглазого и хромого что ли? – Лопак насторожено посмотрел на меня, – да тут они где– то должны быть. Песик, куда ты их опустил?
До двух, так и не пришедших в себя, охотников мы добрались через пять минут, лежали они чуть подальше нашего, поэтому взрывом скалы их не задело. Лопак, глянув на меня и получив разрешение, склонился над охотниками. Сперва он капнул в глазницу одноглазому.
– Буз потерял глаз два года назад и ни одно заклинание так и не смогло вернуть ему его. Живая же вода совсем другое дело.
И правда, пустая глазница переставала быть пустой. Вот только процесс этот оказался на удивление мерзким, так что я отвернулся не досмотрев. Потом Лопак капнул несколько капелл на сломанную ногу Хеку и только потом приложил горлышко к губам первому и второму. Оба пришли в себя практически мгновенно. Последним оказался брат Юлия, которого брат нёс на себе.
– Хм, да он вроде как и не опустел, – Лопак протянул мне бурдюк.
– Ага, он на самом деле больше чем кажется, у меня в него едва не полпруда вошло.
– Ого, если учесть, что один пузырек живительной водицы стоит дороже медальона охотника со всеми его заклинаниями, то ты носишь с собой не просто состояние.
– Ну, по крайне мере это состояние уже спасло пятерых.
– Лопак, где мы? – кажется это был Хек, – неужели это рай для охотников?
– Обойдешься, где были там и остались.
