– Большие самые плохие. Медальон это ведь что, это дверь, и чем больше дверь, тем она хуже, – если честно, то я в этом логики не видел, – лучшие медальоны, медальоны с волос, практически неощутимый кружок, зато какой мощи. Такой снять даже не пытайся, он с хозяина сам не слезет, а о волосок себе все пальцы обрежешь. Еще в медальоне заклинаний разное количество умещается, и чем больше, тем меньше заклинаний.
– Дурдом, – вырвалось у меня, – почему чем меньше, тем больше влезает? Хорошо, а медальоны в виде голов, что значат?
– Эк парень, ты замахнулся. На такие даже не смотри, это медальоны охотников.
– Черт! – я хотел вскочить и кинуться бежать обратно в Харс, ведь я столько медальонов с рожами оставил там.
– Да, у них медальоны не чета всем остальным, – мечтательно сказал Лис, – я когда– то позарился на такой, еле ноги унес.
– А где можно такой медальончик прикупить? – поинтересовался я.
– Ты что, ты что, такое не продается, такой медальон можно только у Харса получить. Да и вообще, медальон редко меняется, он же на всю жизнь.
Хорошо, что я сидел, иначе мне бы лежать. Это я что же, считай клеймо на себя повесил? Самый большой, черный (не благоприятный цвет), и правильно, чего на меня зариться, кому такой идиот нужен, пройти мимо таких сокровищ. О чёрт, мне плохо становится.
– Как же я воровать буду? – простонал я, Лис меня неправильно понял.
– Ничего, попрактикуешься и на хлеб у тебя что– то да будет.
Дальше я его только слушал, спрашивать уже не хотелось. Лис говорил много интересных вещей и хорошо, что я приучил себя запоминать, что говорят, в любом состоянии, иначе в дальнейшем мне пришлось бы плохо.
Опять темнота. Да что это такое? Я не девица, чтобы постоянно в обмороки падать. Но, почему Лис побледнел и куда он смотрит? Так, а откуда у меня на руке взялся черный браслетик, на левом запястье?
– Лис, в чем дело? Это ты мне надел? – строго спросил я.
– Не… не… нет.
– А кто? Что–то я больше никого не заметил.
– Ма… Ма… Маг был… з… здесь.
– Какой еще маг?
Но узнать у Лиса большего не удалось.
– И что это за браслетик, для чего он мне?
– Он будет за тобой следить.
– И что это значит?
– Практически то, что тебе подписали смертный приговор.
– Что? – я вскочил на ноги, – это еще почему? Что я сделал вашему магу?
– Если на тебя надели браслет, это значить ты под постоянным наблюдением.
– Да к черту этот браслет, не нужен он мне, – я попытался стянут его с руки, но браслет захотел сниматься только с кожей.
– Ты не сможешь его снять, даже срезав вместе с кожей, браслет вернётся на руку обратно.
– Весело, – я пытался держать себя в руках, – ну и сволочь же этот маг.
– Тише, маг все слышит.
– Ах, значит, слышит? – я злорадно поднес браслет к губам и начал громко ругаться, всеми словами какие только знал. Ну маг, если ты меня слышишь, ты в гробу будешь переворачиваться, вспоминая.
Прекратил я примерно через полчаса, и то только потому, что на Лисе лица не было.
– Он тебя теперь просто прибьет, – слабо простонал он.
– Нет, – покачал я головой, – я нужен этому уроду, а значит, он с меня пылинки сдувать будет, – и про себя добавил, только до определенного предела, так что лучше больше не нарываться.
– Теперь тебя не возьмет ни один клан.
– А мне плевать, – от кланов избавился, и от мага тоже как–нибудь избавлюсь, – прощай Лис.
– Прощай, я передам.
Отлично, хотя бы с кланами не говорить. А теперь быстро в ближайшее питейное заведение, деньжата кое–какие у меня есть.
"Три толстяка" – гласила попавшаяся мне на глаза вывеска. Кабачок был с виду приличный, витающие вокруг запахи заставили заклокотать живот и я вошёл внутрь. Не слишком большой зал насчитывал десять столов и шесть столиков, сейчас он был на половину пустым. Название себя оправдывало, заведением заведовали три брата, три отменных толстяка, бармен, повар и квартирмейстер.
Я сел за один из маленьких столиков, услужливый хозяин поинтересовался, что я буду и минут пять расписывал, что у них есть. Я не выдержал раньше, чем он успел разойтись и заказал большой кусок баранины и кружку эля. Тут же пришлось вытащить медяк, оказавшийся дукатом. Хозяин подхватил монету и скрылся, вернувшись вскоре с подносом и россыпью грошей. Вообще с валютой здесь было весело. Грош – самая маленькая монета. Потом идет дукат, который равняется пятидесяти грошам. Потом идет серебро, серп и луна. Серп равняется двадцати дукатам, луна – пяти серпам. Золотой равняется тридцати серебряным лунам. И еще есть шкурки, или кожа, делящиеся на три цвета. Коричневые равнялись десяти золотым, красные – пятидесяти и зеленые – сотне золотых. Из кого делают эти шкурки я не узнал, но вряд ли я их скоро увижу.
Присутствующие в зале порой косились на меня, но им быстро надоело это занятие, я же на неприятности нарываться не собирался.
Баранина оказалась восхитительна на вкус, сочная, со специями, придающими просто чарующий вкус. Я ел как голодный, впрочем, я и был голодный. А вот эль подкачал, могли бы и лучше. Но тоже ничего, лучше нашего пива.
Насытившись, я отвалился на спинку стула и являл собой верх блаженства.
