— И они могут повернуть дело так, что меня арестуют? — изумилась я.
— Вы угрожали им оружием, которым можно убить. Вы знаете, что пистолет, заряженный этим газом, в принципе классифицируется как смертельно опасное оружие? Случаи были… Ваша вина будет доказана, даже если вы станете, напрочь отрицать её.
— Бред! — воскликнула я.
— Слушай, сестренка, я на твоей стороне, — пожал плечами полицейский. — Но таков механизм закона. — Полицейский встал с кресла и взял в руки свой зеркальный шлем. — Не волнуйся. Эти люди, должно быть, достаточно пообтесались в городе, чтобы не лезть на рожон с формальными обвинениями подобного типа. Если сунутся, да, правда, мы подержим тебя пару дней в камере. Но тогда ты можешь выдвинуть встречное обвинение, и мы на этом основании засадим и их в тюрьму. С той разницей, что в нашей воле — поместить их в камеры с таким уголовным контингентом, где парням придется ой как не сладко! Возможны несчастные случаи.
О, беспристрастное правосудие, подумала я и поинтересовалась:
— Значит, как вы говорите… если они не предъявят мне обвинение, то и сами не попадут в тюрьму?
— Не попадут. Мы их разыщем, отвезем в отделение, снимем отпечатки с пальцев и с сетчатки глаз. Побеседуем, как положено. И если они вас не тронули… это все, что мы можем сделать.
— Так они меня не тронули? — вспылила я.
— Увы, мэм.
Я вскочила с места и тут же рухнула на диванные подушки.
— На меня уже второй раз нападают!
— Не выходите в город по вечерам одна, без оружия. К сожалению, вы живете не в самом лучшем районе Нью-Йорка.
— Не выходите… — Мне осточертело без конца слушать советы. — Тогда, простите, на кой дьявол нам полиция?
— Порой и я задаю себе этот вопрос, — ответил полицейский и натянул зеркальный шлем на голову. Теперь он говорил со мной через микрофон. — Нас в городе — восемнадцать тысяч, вас — шестнадцать миллионов. Мы просто не в состоянии гарантировать безопасность каждому из вас. Согласны?
— Согласна. — Я махнула рукой. — Приношу свои извинения.
Он кивнул мне на прощание и пошел прочь.
Еще до того, как полицейский появился в холле общежития, я приняла таблетку клонексина и, чтобы запить её, купила в автомате, установленном в фойе, стакан холодного чая. Сейчас я почувствовала, что таблетка начала действовать. Я сидела в холле, потягивала чай и долгим, тупым взглядом изучала информацию, вывешенную на доске объявлений. Потом я поднялась и поплелась к себе в комнату.
Я коснулась дверной ручки, и сердце екнуло, — дверь оказалась незапертой. Я толкнула её, шлепнула пальцем по выключателю и приготовилась увидеть в комнате следы погрома, учиненного ворами-взломщиками.
— Джеймс?
Он сидел прямо, словно аршин проглотил, за моим рабочим столом. Как долго он пробыл здесь, в кромешной темноте?
Здороваясь, Джеймс качнул головой. На стеклах его протезов вспыхнули и погасли отблески света.
— Вас не было дома, и я решил подождать, — сказал Джеймс.
— Как вы попали сюда?
— Дверь была открыта, — сказал он. — Должно быть, вы забыли запереть её перед уходом.
Ну конечно же, я забыла запереть! Задницу кролика. Клонексин действовал успокаивающе, приглушая как чувство ярости, так и чувство страха. И все же я заставила себя пойти в атаку.
— Приходите в другой раз, — заявила я. — У меня был ужасный день. На меня напали трое мужчин.
— Нападали по одному? Или все сразу? — поинтересовался Джеймс.
— Все сразу. Еще и часа не прошло с того момента, — ответила я.
— Поздно вечером, да ещё без защиты, в городе опасно, — изрек Джеймс.
Я открыла рот, чтобы дать на эту реплику достойный Джеймса и прочих радетелей о моем благополучии ответ, но увидела, как он вынимет откуда-то из-под левой руки маленький черный лазерный пистолет, за которые тянутся два тоненьких проводка, и промолчала.
— Видите? Даже я ношу оружие с собой, — сказал Джеймс. — А мне ведь не дарована и десятая доля вашей привлекательности.
— Это лазер? — спросила я.
— Двенадцатизарядный.
— Я полагала, что гражданские лица не имеют права на ношение и хранение лазеров.
— Очень даже может быть, — сказал Джеймс.
Дуло лазера было направлено прямо на меня, и Джеймс явно не торопился отвести его в сторону. Запахло угрозой в мой адрес. Но вот Джеймс спрятал лазер туда, откуда извлек. Раздался мягкий щелчок.
— Думаю, из всех членов вашей группы вы — в наибольшей безопасности, — сказала я.
— Вы правы, — согласился он. — Прежде так и было. Опека, правда, была порой чересчур плотной. Но теперь этой группы больше нет.
Я промолчала.
— Где Бенни? — спросил меня Джеймс.
— Я бы хотела задать вам тот же вопрос. — Я присела на краешек постели, — Домовладелец сообщил, что Бенни исчез.
— Исчез, точно. И очень вовремя. Через двое суток после его исчезновения ФБР проводило облаву. С применением оружия, — добавил Джеймс. — Есть человеческие жертвы.
Не знаю почему, но меня эта информация встревожила.
— Кто погиб?
— Никто… из тех, с кем вы знакомы, — ответил Джеймс. — Двое наших. Двое — с их стороны.
— Считаете, что Бенни вас заложил?
