— Вам будет лучше без всяких повелителей, — отозвался Фолкейн. — Вы ведь человек, в конце-то концов! Но поговорите с другими. Скажите им, что Торгово-техническая Лига не имеет претензий и не желает войны. Но если нам придется сражаться, с шеннами будет покончено раз и навсегда. О нет, мы не убьем их; это они способны были уничтожить древних датинцев, всех до единого. Но если они попробуют нам сопротивляться, мы лишим их всех роботов и превратим в пастухов-кочевников. Так что пусть решают, и поскорее. Покажите им свой замок, объясните, что произошло, и посоветуйте впредь не мешаться под ногами у свободных людей.
Взгляд ее выражал муку. Жалость сдавила ему грудь. В иных обстоятельствах он сказал бы больше. Но Эдзел, Чи Лан и Николас ван Рийн находились на борту звездолета; крепость противника разрушена; враг понес небольшие — по крайней мере, он на это надеялся — потери, но получил хороший урок. Фолкейн отключил связь.
— Хватит нам тут барражировать, — сказал он. — Команда на взлет. Курс — Земля!
— В течение двадцати четырех часов в пространстве не обнаружено ни одного работающего гипердвигателя, кроме нашего собственного, — доложил Пень.
Фолкейн облегченно вздохнул. Он поудобнее устроился в кресле и положил ноги на столик.
— Как будто все в порядке, — улыбнулся он. — Считай, мы уже дома.
Ибо кто способен обнаружить в бескрайних просторах космоса крошечный звездолет — песчинку среди мириад звезд? Солнце Датины превратилось уже в одну из тысяч светящихся точек, заполнявших собой все обзорные экраны. Бормотали двигатели; вентиляторы гнали в салон свежий воздух, напоенный ароматом цветущих лугов; табак на вкус был просто восхитителен, — короче говоря, можно было спокойно отдыхать.
И черт возьми — они нуждались в отдыхе!
Однако оставался еще один повод для беспокойства.
— Ты уверена, что вы не сильно облучились там, снаружи? — спросил Фолкейн.
— Я же сказала, что проверила каждого из нас, вплоть до хромосом! — резко ответила Чи. — Как тебе известно, я ксенобиолог… Тебе ведь известно об этом, не так ли?.. А на борту звездолета есть все необходимое оборудование. Эдзел получил наибольшую дозу, потому что он прикрывал нас, но и то с имеющимися у нас лекарствами я с ним справлюсь в два счета. — Она села на скамейку, на которой до того лежала, свернувшись клубочком, и ткнула мундштуком в распростершегося на палубе одинита. — Разумеется, мне придется подзаняться тобой по дороге, когда я буду рисовать или лепить… Ах ты, слюнтяй этакий, ты что, не мог прикрыться листом свинца?
Эдзел хмыкнул.
— Так ведь весь свинец у тебя, — отозвался он. — Догадайся где.
Чи фыркнула. Ван Рийн хлопнул ладонью по столу, едва не опрокинув свой стакан с пивом.
— Тише! Я и не знал, что ты у нас остряк!
— Это называется остроумием? — пробурчала цинтианка. — Хотя, пожалуй, для него в самый раз.
— Да, ему не мешает подучиться, — согласился ван Рийн, — но ведь в любом деле главное — начать. Он у нас еще поиграет в салонных комедиях! Как насчет «Как важно быть серьезным», а, Эдзел? Ха!
Наперебой посыпались другие названия.
— Я бы предложил отметить это дело, — сказал Фолкейн, — но, к сожалению…
— Правильно, — откликнулся ван Рийн. — Сначала дело, потом забава. Только бы это «потом» не растянулось слишком надолго. Надо объединить нашу разрозненную информацию, пока она еще свежа у нас в памяти, а иначе глядишь — что-нибудь важное да упустим.
— То есть? — Фолкейн моргнул. — Что вы хотите сказать, сэр?
Ван Рийн подался вперед, ухватив в мясистую ладонь сразу все свои подбородки.
— Чтобы знать, как быть с шеннами, нам нужно уяснить себе, что они такое.
— Но не лучше ли оставить это специалистам? — спросил Эдзел. — Узнав об угрозе нападения и приняв необходимые меры, Лига найдет способы как следует изучить Датину. Чего мы будем соваться не в свое дело?
— Ага, ага-ага, — ван Рийн не скрывал раздражения. — Времени-то у нас не так много! Откуда мы знаем, что еще выкинут эти шенны? А вдруг они попытаются напасть — несмотря на урок, который ты им преподал, Пень.
— В моем программном обеспечении отсутствует функция обучения, — заметил компьютер.
Ван Рийн не обратил на него внимания.
— Конечно, это будет чистейшее самоубийство, и, быть может, они это понимают. В общем, гадать тут можно бесконечно и надо определиться. Даже ошибочное представление лучше, чем никакое, потому что тогда ксенологические команды смогут хоть на что-то ориентироваться. Поняв, что у этих шеннов за душой, мы сможем вести с ними уже не пустые разговоры и, если повезет, добьемся мира.
— Конечно, не мне поправлять землянина, использующего земную идиому, — сказал Эдзел, — но, насколько я понял, вы хотите выяснить, каковы их основные стремления?
Ван Рийн побагровел.
