Тилитуру это не понравилось. Он хлопнул ладонью по столу и заявил:
— Странные опасения. Хорошо, мы оставим в залог наших лугалов, пока не соберем нужные товары. Лугалы стоят очень дорого. Но вы должны сегодня же отвезти ваши вещи туда, куда мы укажем.
Я решил, что на таких условиях можно будет предоставить туземцам половину из запрошенных ими товаров. Поймите, ситуация была напряженной и мне не хотелось с ними ссориться.
Пер замолчал, закусив губу. Гарри наклонился и взял его за руку успокаивая. Ван Рийн проворчал:
— Черт побери, никогда не знаешь точно, как обернутся дела, хотя у меня есть правило: жди худшего. Ты поступил правильно, мой мальчик. Абдал, наполни стаканы.
Пер вздохнул и продолжил:
— Днем мы наполнили грузовой флайер товарами и вылетели к месту, указанному миллианами — оно находилось километрах в пятидесяти от лагеря, на берегу реки. На всякий случай нас сопровождал флиттер с вооруженной охраной. Но ничего страшного не произошло. Около берега нас ждали несколько лодок. Стало ясно, что дальше товары перевозить будут сами туземцы. Мануэль спросил меня, стоит ли возражать против этого.
— Зачем же? — ответил я. — Очевидно, что они нам больше не доверяют и хотят сохранить в тайне место назначения грузов.
Мы передали товары миллианам и улетели, не услышав даже слова благодарности.
К вечеру в лагерь заявилась большая группа миллиан в сопровождении множества лугалов. Они заявили, что хотят поблагодарить нас за товары, однако мне не понравилась ухмылка на лице Вогзахана. Затем миллиане так же неожиданно ушли, сказав своим рабам: «Оставайтесь здесь и делайте все, что прикажут земляне, пока мы не вернемся». Славный залог, нечего сказать!
Делать было нечего, и я устроил лугалов в самой большой из палаток. Меня весьма беспокоило, что в лагере находится множество этих «домашних собак», но разве я мог отказать им в гостеприимстве?
Ночью в округе вновь беспрестанно гремели барабаны и лугалы вели себя очень беспокойно, о чем-то тихо переговариваясь на неизвестном нам языке. Наутро они успокоились, а один из них даже предложил мне помочь подтаскивать к месту стройки бревна и камни. Я едва не расхохотался, представив их рядом с пятисотсильным тягачом, но поблагодарил за предложение и вежливо отказался.
Прошло три дня. Несколько раз за это время я пытался завязать с гостями беседу, но ничего из этого не вышло. Лугалы отвечали, но совершенно невразумительно.
— Где вы живете? — спрашивал я.
— Там, в лесу, — отвечал лугал, разглядывая волосатые пальцы на ногах.
— Что за работу вы выполняете дома?
— Ту, что велит делать хозяин.
Я отступился.
Тем не менее глупцами лугалов назвать было нельзя. Мы заметили, что они коротали время, играя глиняными фигурками — возможно, это было нечто вроде местных шахмат. С восходом солнца они выстраивались возле палатки и, протянув руки к светилу, затягивали заунывную песню, значения которой я не понял. Большую же часть времени они проводили во сне или сидя на четвереньках. Иногда они собирались в небольшие группы и, обхватив друг друга за плечи, о чем-то шептались.
На нас напали на рассвете четвертого дня.
Около ста миллианов и Бог знает сколько лугалов, собранных барабанными сигналами из всего Улаша, ночью пробрались через лес и обрушились на наши пикеты. С первыми лучами солнца на лагерь хлынула лавина разъяренных туземцев, осыпавших нас градом стрел и копий и наших же ножей…
Лицо Пера исказилось от боли.
— Меня сразу же ранили… Проклятье, и это случилось в первом же моем самостоятельном полете!
Ван Рийн двумя шумными глотками покончил с очередной кружкой пива и вытер ладонью пену с усов.
— Бывает, сынок, — сказал он. — Подробностей, побольше подробностей, черт побери!
— Их немного, — вздохнул Пер. — Помню, как проснулся от криков. Сунул ноги в сапоги, набросил куртку и стал шарить руками в темноте в поисках оружия. Завыла сирена, послышались выстрелы. Я выскочил наружу и словно попал в кипящий котел. Было ужасно холодно и темно, в чуть посветлевшем небе сияли крупные звезды.
Затем вспыхнул прожектор на «Королеве Марии» и высветил ужасную картину боя. Вокруг кишели охотники в меховых плащах и приземистые гномы-лугалы с топорами, копьями и дубинками в руках. Но я в первый момент смотрел только на одно: рядом с палаткой лежал человек с размозженной головой…
Очнувшись, я поднес ко рту радиомегафон и закричал, отдавая приказы. Я призывал всех моих людей пробиваться к кораблю. Да, мы были вооружены бластерами и пистолетами, но нас было всего двадцать против всего населения Улаша!
Оборонительные сооружения быстро рухнули под напором сотен туземцев. С полдюжины человек, в том числе и я, сумели пробраться на корабль, но остальные оказались блокированы. Их надо было срочно спасать, но как?
