— Яркое солнце не вредит нашим людям. Мы часто говорили об этом. Разве никто из вас не слышал этого?
Некоторое время все молчали, потом разукрашенный рубцами одноглазый старец неохотно сказал:
— Я слышал это в прошлом году, когда ты и кто-то из ваших лечили детей моего прайда.
— Теперь вы видите, что это правда, — заметила Джойс.
Ван Рийн протянул руку и схватил ее за локоть:
— Эй, что происходит? Разговаривать должен я, а вы своими глупостями можете все испортить.
Она не позволила себе рассердиться и пересказала ему весь разговор. Он удивился и, извинившись, сказал:
— Прошу прощения, девочка. Вы все прекрасно проделали. Теперь я должен сказать речь. Вы будете переводить каждое мое слово, хорошо?
Он наклонился вперед и, размахивая указательным пальцем перед самым носом Ньяронги, резко сказал:
— Ты спрашиваешь, почему я вышел под пылающее солнце? Чтобы показать вам, что я не боюсь его огня. Я плюнул на ваше солнце, и оно зашипело. Мое солнце может съесть ваше за завтраком и попросить добавки, черт возьми! Этот ваш маленький уголек дает слишком мало света, чтобы видеть; его не хватает даже на то, чтобы напугать ребенка моего народа!
Т'келанцы загомонили и придвинулись ближе, потрясая оружием. Ньяронга возмущенно ответил:
— Да мы давно заметили, что ваш небесный народ почти слепой!
— Тебе приходилось стоять в свете фар наших машин? Ты ослеп при этом, верно? Ты не продержишься на Земле и минуты. Хлоп — и ты уже маленькое грязное облако дыма!
В ответ Ньяронга сплюнул и сказал:
— А вы вынуждены закрываться от нашего воздуха! А вот осмелишься ли ты глотнуть этот воздух? Кто из вас посмеет?
Гневный ропот пронесся по толпе воинов. Ван Рийн презрительно усмехнулся:
— А ты, осмелишься ли ты глотнуть нашего воздуха? Кто из вас посмеет? Видишь, вы слабее нас!
Молодой высокий мужчина, видимо глава прайда, вышел вперед. Его усы дрожали от гнева.
— Я посмею!
— Отлично! Я дам тебе его понюхать. — Ван Рийн повернулся к Джойс. — Помогите мне справиться с этим проклятым аппаратом для восстановления воздуха. Я не хочу, чтобы в мой шлем еще раз проник аммиак.
— Но… — Она беспрекословно повиновалась, отвинчивая выпускной клапан аппарата, висевшего на спине ван Рийна.
— Направьте ему в лицо, — приказал он.
Вожди стояли неподвижно. Джойс представила, какую боль предстоит испытать туземцу. Она никак не могла поднять шланг.
— Двигайтесь! — заорал ван Рийн.
Она повиновалась, и земной воздух рванулся вперед.
Воин вскрикнул и зашатался. Он тер нос и слезящиеся глаза… Еще мгновение он держался, затем упал на руки окружающих… Джойс закрыла клапан, а ван Рийн сказал:
— Я так и знал. Слишком много кислорода, а в особенности водяных паров. Торианцы не переносят нашего воздуха, и я решил, что и эти парни его не выдержат. Скажите им, что он скоро будет в порядке.
Джойс передала его заверения. Ньяронга ответил:
— Я слышал об этом. Зачем вы показали этому бедному парню, что дышите ядом?
— Чтобы доказать, что мы так же сильны, как и вы, — ответил ван Рийн. Джойс перевела. — Мы еще сильнее. Мы можем загнать вас в вашу конуру, если только захотим этого.
Его слова вызвали дружные вопли. Кое-кто из воинов схватился за оружие. Ньяронга поднял руку, призывая к тишине. Все замолчали. Слышались только отдельные возгласы да вздохи женщин, доносившиеся из темноты. Старый вождь с гордостью сказал:
— Я знаю, что вы владеете оружием, которого нет в нашем мире. Вы обладаете знаниями, которых нам не хватает, и никто из нас никогда не скрывал этого. Но это не значит, что вы сильнее. Т'келанец силен уже потому, что у него имеется лук, который убивает на расстоянии. Мы — охотничий народ, а вы — нет, несмотря на ваше оружие.
— Передайте ему, — приказал ван Рийн, — что я голыми руками справлюсь с их самым сильным бойцом. Так как я должен носить этот костюм, который защищает меня от ударов, он может пользоваться оружием.
— Он убьет вас! — запротестовала Джойс.
Ван Рийн ухмыльнулся. Его голос дрогнул:
— Может быть, тогда вы пожалеете, что не были добры к бедному старику.
— Я не могу позволить вам это!
— Вы должны, черт возьми! — Он схватил ее за руку так сильно, что она сморщилась от боли. — Я знаю, что делаю! — Она передала вызов. Ван Рийн швырнул бластер к ногам Ньяронги. — Если я проиграю, победитель возьмет его, — сказал он.
Дюжина воинов выступила вперед. Ньяронга проревел что-то, восстанавливая порядок. Он осмотрел всех претендентов по очереди и указал на одного из воинов:
— Это мой сын, Кузалу. Он будет защищать честь прайда и клана.
Т'келанец ростом был ниже ван Рийна, но почти так же широк. Могучие мускулы перекатывались под его шерстью. Он двинулся вперед, сверкая клыками, держа в одной руке томагавк, а в другой — кинжал. Остальные мужчины расступились, образовав широкий круг. Уулобу отвел Джойс в сторону, его руки дрожали.
— Я мог бы сразиться с ним сам, — прошептал он.
Ван Рийн поворачивался, как буйвол, а Кузалу кружился вокруг него. Его обезьяньи руки свисали почти до земли. Огонь сквозь лицевую пластину высвечивал резкие черты лица ван Рийна.
