А про себя с удивлением подумал, что сам не знает, зачем сюда явился. Облегчить собственное горе, выплеснув его на раненого? Похоже, подсознательно он именно этого и хотел. Но почему? Свобода вспыльчив и характер у него не подарок, однако в общем он ничуть не хуже своих товарищей-землекопов. Как лидер конституционалистов он многое сделал для реализации колониального проекта. Конечно, ни один космолетчик от такого круиза в восторг не придет, но работа есть работа, и чем ругаться попусту, лучше выполнить ее, да и все.
— Я… Да, я хотел его проведать, — сказал капитан. — И… и посоветоваться с ним.
— Я к вашим услугам!
Резко крутанувшись вокруг опоры, за которую держался, Киви повернулся лицом к внутренней двери. Она была открыта. В проеме висел Ян Свобода.
Одет он был в больничную пижаму; лицо почти целиком скрывалось под бинтами; грудь была обмотана широкой повязкой, а левая ключица зафиксирована шинами, позволявшими двигать рукой.
— Ян! — воскликнула Джудит. — Иди ложись в постель!
— Что такое постель в свободном падении? — проворчал Свобода. — Всего лишь ремни, не дающие воздуху сдуть тебя с места. — Глаза из-под белой маски уставились на капитана. — Я вас слушаю. Что вы хотели сказать?
— Но врач… — запротестовал было Киви.
— Плевал я на его приказы, — сказал Свобода. — Я прекрасно знаю, в каких пределах могу передвигаться.
— Ян! — взмолилась жена. — Ну пожалуйста!
— Ты хочешь сказать, что мне нужно вести себя повежливее с человеком, который пытался меня убить?
— Довольно! — взорвался Киви.
Он представил себе саркастическую усмешку, скривившую губы под бинтами.
— Давайте, не стесняйтесь! — продолжал Свобода. — Я нынче не в форме, драться не стану. Вы же капитан — вы можете просто арестовать меня, и все дела. Давайте, делайте то, за чем пришли!
Джудит побелела.
— Прекрати, Ян! — сказала она. — Непорядочно обзывать человека громилой, если он на тебя нападает, и трусом, если он этого не делает.
Все трое умолкли. Только через минуту до Киви дошло, что он не сводит с нее глаз.
В конце концов Свобода натянуто проговорил:
— Ладно. Вопрос закрыт. Надеюсь, мы в состоянии обсудить практические проблемы без эмоций. Можно ли отремонтировать «Рейнджер»?
Киви оторвал взгляд от Джудит.
— Не думаю, — ответил он.
— Что ж… В таком случае когда мы начнем разгрузку? Я могу за ней понаблюдать, только желательно с помощником.
— Разгрузку? — Киви наконец отогнал от себя посторонние мысли. — Что вы имеете в виду? «Рейнджер» в радиоактивном поясе. Его нельзя разгружать.
— Минуточку! — Свобода уцепился за дверной косяк. Костяшки пальцев у него побелели. — На судне полно оборудования, позарез необходимого колонии!
— Колонии придется обойтись без него, — сказал Киви. Он вновь почувствовал, как его охватывает ярость, холодная и неукротимая.
— Что? Да вы… Нет, это невозможно! Должен быть какой-то способ вытащить груз из корабля!
— Мы обследуем его, конечно. — Капитан пожал плечами. — Но, по-моему, это безнадежно. Поверьте мне, Свобода, для меня потеря «Рейнджера» не менее тяжела, чем для вас — потеря груза.
Свобода изо всех сил замотал белой головой:
— Ничего подобного! Мы остаемся на Рустаме на всю жизнь. И недостаток оборудования нам здорово ее сократит. А вы возвращаетесь на Землю!
— До Земли далеко, — промолвил Киви.
«Мигрант» осторожно тронулся с орбиты; еле слышно урчали реактивные двигатели. Свобода ощутил слабый отзвук палубы у себя под ногами. Каким бы легким ни был вес, само существование «низа» показалось чудом.
Киви, сидевший перед пультом управления, взглянул на Яна.
— Вот он, — сказал капитан. — Полюбуйтесь, пока я подведу корабль поближе.
— С каким ускорением? — резко спросил Свобода.
В ответ послышался лающий смешок:
— Не больше половины силы тяжести. Пристегиваться не обязательно.
И капитан сосредоточился на управлении, щелкая переключателями и отдавая команды по внутренней связи. Судно в основном управлялось автоматически, даже во время сложных маневров. Задача Киви сводилась к тому, чтобы приказать роботу подойти к такому-то объекту.
Удержавшись от ответной колкости, Свобода склонился над видеоэкраном. Несмотря на максимальное увеличение, «Рейнджер» выглядел игрушечным, но рос в размерах прямо на глазах. Он вращался вокруг поперечной оси и, вихляя, двигался вдоль одной и той же плоскости. По уродливому корпусу гонялись друг за дружкой тени и яркие солнечные пятна. Инженер уже в который раз подумал, что даже челночные ракеты обтекаемой формы и те неприглядны на вид. Боже, скорее бы очутиться на Рустаме и проводить глазами последнюю улетающую ракету!
