— Богиня триедина: Дева, Мать и Царица Смерти. — Ее ноздри раздулись, голос звучал почти презрительно; Локридж был так потрясен, что с трудом расслышал остальное. — Жизнь имеет свою темную сторону. Как по-твоему, все эти клубы, где пьют слабый чай и занимаются общественной работой, которые вы называете протестантскими церквями, переживут то, что ожидает ваш век? В танце быка на Крите умершие считаются жертвоприношениями высшим силам. Мегалитические каменщики Дании — не здесь, где верования вросли в еще более древнюю культуру, а в других местах, — каждый год убивают и съедают человека. — Она заметила его потрясение, улыбнулась и похлопала его по руке: — Не принимай это так близко к сердцу, Малькольм. Я была вынуждена пользоваться тем человеческим материалом, который был. А война за абстракции, вроде власти, грабежа, славы, Ей действительно чужда.
Он не мог возражать, когда она так разговаривала с ним, мог только соглашаться. И за следующие полчаса он не произнес ни слова.
К тому времени они оказались среди полей. Окруженные изгородями из колючего кустарника, из темной земли только что начали пробиваться бледно-зеленые ростки пшеницы, ячменя, двузернянки. Засеяно было лишь два десятка акров — на общинных началах; так же содержались овцы, козы и свиньи (но не волы); женщин, обычно занятых прополкой, не было видно. Кроме этого поля в обе стороны расстилались ничем не огражденные пастбища. Впереди блестела гладкая поверхность Лимфьорда. Деревня была скрыта перелеском, но из-за деревьев поднимался дымок.
Оттуда выбежало несколько мужчин. Рослые и светловолосые, они были одеты так же, как и Локридж; волосы у них были заплетены, бороды коротко пострижены. Некоторые держали ярко раскрашенные плетеные щиты. Оружие их состояло из копий с кремневыми наконечниками, луков, кинжалов и пращей.
Сторм остановилась и подняла вверх ладони. Локридж сделал то же самое. Увидев этот жест и рассмотрев одежду пришельцев, деревенские заметно успокоились. Тем не менее по мере приближения путников ими овладевала нерешительность; они двигались все медленнее, шаркая ногами и опустив глаза, и наконец остановились.
«Они не уверены, кто она и что собой представляет, — подумал Локридж, — но вокруг нее всегда есть это нечто».
— Клянусь всеми Ее именами, — сказала Сторм, — мы пришли как друзья.
Предводитель набрался смелости и подошел. Это был коренастый седой человек; обветренное лицо и сеть морщинок у глаз свидетельствовали о жизни, проведенной на море. На шее у него висело ожерелье, включающее пару моржовых клыков, на широком запястье блестел браслет из выменянной меди.
— В таком случае, — прогремел его голос, — клянусь всеми Ее именами и моим — именем Эхегона, чья мать была Улару и который возглавляет совет, — мы рады вас видеть.
Этого было достаточно, чтобы Локридж, пользуясь своей новой, вложенной в мозг памятью, попробовал произвести профессиональный анализ того, что было сказано. Имена были подлинные — они не держались в тайне из страха перед колдовством — и своим источником имели интерпретацию Мудрой Женщины Авильдаро снов, которые видели молодые люди во время обрядов инициации. «Мы рады вас видеть» означало нечто большее, чем простую формулу вежливости: личность гостя считалась священной, он мог просить чего угодно, кроме участия в особых клановых ритуалах. Разумеется, гость держался в рамках приличия хотя бы потому, что, вполне возможно, ему предстояло быть гостем снова.
Вместе с жителями деревни путешественники направились к берегу. Краем уха Локридж прислушивался к объяснениям Сторм. По ее словам она и ее спутник прибыли с юга (далекого экзотического юга, откуда появлялись все чудеса, но о котором более проницательные люди были удивительно хорошо осведомлены), отстали от своих товарищей и хотели бы побыть в Авильдаро, пока не подвернется возможность вернуться домой. Сторм намекнула, что, устроившись, они будут рады сделать богатые подарки.
Рыбаки совершенно успокоились. Если это Богиня и ее слуга, путешествующие инкогнито, то, во всяком случае, они предпочитают вести себя как обычные люди. А их рассказы могут оживить не один вечер; жители окрестных селений будут приходить за много миль, чтобы послушать, посмотреть и рассказать у себя о том, какое высокое положение занимает Авильдаро; их присутствие, возможно, заставит ютоазов, чьих разведчиков недавно видели, держаться подальше. Вся компания вошла в деревню, громко и весело разговаривая.
— Ты правда хочешь посмотреть птичьи болота? — спросила Аури, чье имя означало «Перо Цветка». — Я могу показать тебе.
Локридж почесал подбородок, где щетина превратилась уже в короткую бороду, и взглянул на Эхегона. Он ожидал чего угодно — от возмущенного отказа до снисходительной усмешки. Вместо этого вождь прямо-таки ухватился за такую возможность — его страстное желание отправить дочь на прогулку с гостем вызвало чуть ли не жалость. В чем тут было дело, Локридж не знал.
