И вдруг все прекратилось. Дикари подобрали убитых и раненых и ускакали прочь. В наступившей тишине удары маятника казались громкими, словно… словно удары молотка по крышке гроба. Большие напольные часы являли собой единственное сокровище в этой комнате — Сьюзи забрала их из родительского дома в надежде, что они помогут устроить жизнь на новом месте. Воздух посинел от пороховой гари, и пробивающиеся сквозь бойницы солнечные лучи казались прочными и солидными. Циферблат смутно поблескивал в голубом полумраке. Лэнгфорд, прищурившись — глаза слезились от дыма, — пригляделся к часам и негромко присвистнул: бой длился минут десять, не больше. Господи, и только-то?!
Испуганная Нэнси сжалась калачиком в углу и тихонько дрожала. Сьюзи поспешила утешить свое дитя как умела.
Мятущийся над бескрайними просторами ветер еще напоминал о зиме. В здешних краях природа выглядела не так уныло, как в оставшемся позади Льяно-Эстакадо, но пока что не пролилось ни одного полноценного весеннего дождя, и на покрытой серой прошлогодней травой равнине лишь кое-где проглядывала свежая зелень. Деревья вздымали голые ветви к бесцветному небу; берега нечастых здесь речушек поросли ивами и осокорью, да изредка встречался одинокий дуб. Зато охота здесь добрая, дичи много. Правда, бизоны успели стать редкостью, об этом позаботились белые охотники — выбеленные солнцем и дождями бизоньи кости попадались на глаза то и дело; зато вилорогие антилопы, дикие свиньи-пекари и зайцы в изобилии водились повсюду, и только волки с кугуарами не давали им расплодиться в прериях сверх всякой меры. Кугуары держались в каньонах, как и олени вапити, и медведи. А вот людских поселений не было.
Стада скота исчезли из виду еще до того, как отряд Джека Тарранта успел покинуть Нью-Мексико. Два раза на пути встречались заброшенные ранчо. Краснокожие опустошали поселения бледнолицых, а правительству было не до того: штаты готовы были вцепиться друг другу в глотку, войска не успевали подавлять очаги сопротивления — семь лет прошло после отправки остальных индейцев в резервацию Аппоматтокс, а ужас перед команчами оставался главной приметой здешнего края.
Восходящее солнце слепило глаза, и Таррант не сразу разглядел, куда показывает Франсиско Герейра Карильо.
— Humo, — говорил торговец. — No proviene de ningun campamento[33].
Этот смуглый остролицый человек даже в дороге ухитрялся регулярно бриться, подстригать усы и содержать одежду в порядке — словно стремился напомнить всем окружающим, что ведет свое происхождение от конкистадоров.
Таррант немного походил на Герейру орлиным носом и большими, слегка раскосыми глазами. Спустя мгновение он тоже сумел разглядеть стелющееся над горизонтом марево.
— Да, на дым костров непохоже — костров за горизонтом не заметишь, — по-испански подтвердил он. — Что же тогда? Степной пожар?
— Нет, пожар пошел бы более широкой полосой. Это горит какой-то дом. Кажется, мы нашли ваших индейцев.
Тут к ним сзади подскакал крупный рыжебородый Руфус Баллен. Из правого рукава у него вместо кисти торчал новенький блестящий крюк. Двух передних зубов недоставало, что делало его речь невнятной. Правда, сквозь десны уже проглядывали белые кончики новых зубов, но если кто-нибудь, кроме Тарранта, и замечал это, то предпочитал помалкивать.
— Господи! — по-английски выкрикнул Руфус. — Там ранчо подожгли, что ли?
— А что ж еще? — невозмутимо ответил Герейра на родном языке. — Я давненько не бывал в этих краях, но если правильно помню и ничего не перепутал, то это имение Лэнгфорда. По крайней мере, бывшее.
— Так чего ж мы дожидаемся?! Нельзя же им позволить… — и тут Руфус осекся. Понурив голову и ссутулившись, он пробормотал: — Inutilis est[34].
— Во-первых, мы почти наверняка опоздали, — на той же латыни напомнил ему Таррант, — а во-вторых, нам не справиться с целым отрядом.
Герейра лишь пожал плечами — он уже привык, что двое янки то и дело переходят на какой-то иной язык. Время от времени его ухо ловило в незнакомых звуках одно-два слова из церковной службы, но и только — тем более что выговор у них был совсем не такой, как у пастора. Просто они сумасшедшие, вот и все — кто ж еще, кроме сумасшедших, примется разыскивать ступивших на тропу войны команчей?
— Так вы хотите говорить с команчами или нет? — вклинился он в разговор. — Если полезете в драку, то навряд ли сумеете столковаться с ними. Так что давайте подкрепимся и двинемся в путь. Если повезет, они не успеют убраться оттуда до нашего появления.
