— Все-таки уходишь, милейший? Пришлось тебе сдаться? А? Меня не уговоришь, где там, я упрямая… Из этого дома меня не выманить, так что и не трудись, не приходи понапрасну!
Черный человек неторопливо, с достоинством поклонился. Нет, у него и в мыслях не было приходить сюда еще раз.
— То-то, я всегда говорила папе, что будет по-моему! — провозгласила тетушка Тилди. — Я еще тысячу лет просижу с вязаньем у этого окна. Если хочешь меня отсюда вытащить, придется тебе разобрать весь дом по досочке.
Черный человек сверкнул на нее глазами.
— Что глядишь на меня, будто кот, который слопал канарейку! — воскликнула тетушка Тилди. — Забирай отсюда свою дурацкую плетенку!
Четверо тяжелой поступью пошли вон из дома. Тилди внимательно смотрела, как они управляются с пустой корзиной — они пошатывались под ее тяжестью.
— Эй, вы! — Она встала, дрожа от гнева. — Вы что, утащили мои древности? Или, может, книги? Или часы? Что вы напихали в свою плетенку?
Черный человек, самодовольно посвистывая, повернулся к ней спиной и поспешил за носильщиками к выходу. В дверях он кивнул на плетенку и показал тетушке Тилди на крышку. Знаками он приглашал ее приоткрыть крышку и заглянуть внутрь.
— Ты это мне? Чего я там не видала? Больно надо. Убирайся вон! — крикнула тетушка Тилди.
Черный человек нахлобучил шляпу, небрежно, безо всякого почтения поклонился.
— Прощай! — Тетушка Тилди захлопнула дверь.
Вот так-то. Так-то оно лучше. Ушли. Будь они неладны, олухи, эка что выдумали. Пропади она пропадом, их плетенка. Если и утащили что, шут с ними, лишь бы ее самое оставили в покое.
«Смотри-ка! — Тетушка Тилди заулыбалась. — Вон идет Эмили, приехала из колледжа. Самое время. А хороша! Одна походка чего стоит. Но что это она какая бледная, совсем на себя непохожа и идет еле-еле. С чего бы это? И невеселая какая-то. Вот бедняжка. Принесу-ка поскорей кофе и печенье».
Вот Эмили уже поднимается по ступенькам. Торопливо собирая на стол, тетушка Тилди слышит ее медленные шаги — девочка явно не спешит. Что это с ней приключилось? Она прямо как осенняя муха.
Дверь распахивается. Держась за медную ручку, Эмили останавливается на пороге.
— Эмили? — окликает тетушка Тилди.
Тяжело волоча ноги, повесив голову, Эмили входит в гостиную.
— Эмили! А я тебя жду, жду! Ко мне тут приходил один дурак с плетенкой. Хотел мне что-то всучить совсем ненужное… Хорошо, что ты уже дома, сразу как-то уютнее…
Но тут тетушка Тилди замечает, что Эмили глядит на нее во все глаза.
— Что случилось, Эмили? Чего ты на меня уставилась? Садись-ка к столу, я принесу тебе чашечку кофе. На, пей!
…Да что ж ты от меня пятишься?
…А кричать-то зачем, детка? Перестань, Эмили, перестань! Успокойся! Разве можно, этак и ум за разум зайдет. Вставай, вставай, нечего валяться на полу и в угол забиваться нечего. Ну, что ты вся съежилась, девочка, я же не кусаюсь!
…Господи, не одно, так другое.
…Да что случилось, Эмили? Девочка…
Закрыв лицо руками, Эмили глухо стонет.
— Ну-ну, детка, — шепчет тетушка Тилди. — Ну успокойся, выпей водички, Эмили, вот так.
Эмили широко раскрывает глаза, что-то видит, снова жмурится и, вся дрожа, пытается совладать с собой.
— Тетушка Тилди, тетушка Тилди, тетушка…
— Ну, хватит! — Тилди шлепает ее по руке. — Что с тобой такое?
Эмили через силу открывает глаза. Протягивает руку. Рука проходит сквозь тетушку Тилди.
— Что это тебе взбрело в голову? — кричит Тилди. — Сейчас же убери руку! Убери руку, слышишь?
Эмили отпрянула, затрясла головой; золотая солнечная копна вся затрепетала.
— Тебя здесь нет, тетушка Тилди. Ты мне привиделась. Ты умерла!
— Тс-с, малышка.
— Тебя просто не может тут быть.
— Бог с тобой, что ты болтаешь?..
Она берет руку Эмили. Рука девушки проходит сквозь ее руку. Тетушка Тилди вдруг вскакивает, топает ногой.
— Вон что, вон что! — сердито кричит она. — Ах ты, враль! Ах, ворюга! — Ее худые руки сжимаются в кулаки, да так, что даже суставы белеют. — Ах, злодей, черный мерзкий пес! Он украл его! Он его уволок, да-да, это все он, он! Ну я ж тебе!..
Она вся кипит от гнева. Ее выцветшие глаза горят голубым огнем. Она захлебывается, ей не хватает слов. Потом поворачивается к Эмили:
— Вставай, девочка! Ты мне нужна! Эмили лежит на полу, ее трясет.
— Они не всю меня утащили! — провозглашает тетушка Тилди. — Черт возьми, придется пока обойтись тем, что осталось. Подай мне шляпку!
— Я боюсь, — признается Эмили.
— Кого, меня?! — Да.
— Но я же не призрак! Ты ведь знаешь меня почти всю свою жизнь. Сейчас не время нюни распускать. Поднимайся, да поживей, не то получишь затрещину!
Всхлипывая, Эмили поднимается на ноги; она совсем как загнанный зверек и словно прикидывает, куда бы удрать.
— Где твоя машина, Эмили?
— Там, в гараже…
— Прекрасно! — Тетушка Тилди подталкивает ее к двери. — Ну… — Ее острые глазки быстро обшаривают улицу. — В какой стороне морг?
Держась за перила, Эмили нетвердыми шагами спускается по лестнице.
— Что ты задумала, тетушка?
