Сноска: Если у меня было больше сотни долларов на счету, почему же я тогда подавала своей семье на ужин жареный маис? А потому, что я еще не сошла с ума. На американском Среднем Западе в 1906 году самым верным способом для жены духовно кастрировать своего мужа было дать ему понять, что он не способен прокормить семью. Я не нуждалась в докторе Фрейде, чтобы это узнать. Мужики живы гордостью. Убей эту гордость, и они больше не смогут содержать жену и детей. Должно было пройти еще несколько лет, прежде чем мы с Брайаном научились держаться друг с другом вполне легко и откровенно. Брайан знал, что у меня есть счет, но никогда не спрашивал, сколько у меня там денег, а я готовила жареный маис или делала нечто подобное, когда приходила нужда, и даже не думала покупать деликатесы на свои деньги. Сбережения — это на черный день. Мы оба это знали. Если Брайан вдруг заболеет, если ему придется лечь в больницу — вот тогда я и буду тратить свои накопления. Излишне было говорить об этом. Пока что нашим кормильцем был Брайан; я не вмешивалась в его обязанности, он не вмешивался в мои.
А как же выплаты Фонда, спросите вы? Разве они не ранили его гордость? Возможно, что и ранили. Позволим себе заглянуть в будущее; в конечном счете каждый цент, который мы получили, «выбивая чеки», достался нашим же детям при их вступлении в брак. Брайан не говорил мне, что таковы его намерения — в 1907 году говорить об этом было бы глупо.
К началу 1907 года сумма моих сбережений превысила триста долларов благодаря пятакам, пенни и строжайшей экономии. Теперь, когда я работала дома и не могла больше посещать занятия в центре, мне пришла идея перевести свой вклад в маленький банк по соседству, рядом с Южным почтамтом. Кто-то из нас четверых каждый день ходил вынимать почту из ящика и мог вносить в банк мои сбережения. А если бы понадобилось взять деньги, на почту пошла бы я.
Нельсон поставил машину на Гранд-авеню, и мы прошлись до Уолнат 920.
Я показала свою книжку кассиру — ждать мне не пришлось, в банке было немного посетителей — и сказала, что хочу закрыть счет.
Кассир направил меня за перегородку к старшему клерку — некоему мистеру Смейтрайну. Нельсон опустил газету, которую просматривал, и встал.
— Какие-то сложности?
— Не знаю. Кажется, они не хотят отдавать мне мои деньги. Пойдешь со мной?
— Ну конечно.
Мистер Смейтрайн вежливо поздоровался со мной, но поднял брови при виде Нельсона. Я представила их друг другу.
— Это мистер Нельсон Джонсон, мистер Смейтрайн. Компаньон моего мужа.
— Здравствуйте, мистер Джонсон. Садитесь, пожалуйста. Миссис Смит, мистер Уимпл сказал мне, что вы хотели меня видеть.
— Пожалуй. Я хотела закрыть свой счет, и он направил меня к вам.
Мистер Смейтрайн обнажил в улыбке фальшивые зубы:
— Нам всегда жаль терять старых друзей, миссис Смит. Вы недовольны нашим обслуживанием?
— Вовсе нет, сэр. Просто я хочу открыть счет в банке поближе к дому.
Не слишком удобно все время ездить в центр, особенно в такую холодную погоду.
Он взял мою книжку, посмотрел адрес на обложке и сумму счета.
— Могу ли я спросить, куда вы желаете перевести свой счет, миссис Смит?
Я уже собралась ответить, но перехватила взгляд Нельсона. Он не то чтобы покачал головой — но я знала его жесты с давних пор.
— А почему вы спрашиваете, сэр?
— В обязанности банкира входит защита его клиентов. Если вы желаете перевести счет — прекрасно! Но я хочу убедиться, что тот банк столь же надежен…
Во мне пробудились звериные инстинкты.
— Мистер Смейтрайн, я подробно обсудила все это со своим мужем (я этого не делала), и больше ничей совет мне не нужен.
Он сложил вместе кончики пальцев:
— Очень хорошо. Но, как вам известно, банк при закрытии сберегательного счета имеет право на трехнедельную отсрочку.
— Мистер Смейтрайн, я разговаривала именно с вами, когда открывала здесь счет. И вы сказали мне, что это правило — всего лишь формальность, предусмотренная положением о государственных банках, и лично заверили меня, что, как только мне понадобятся деньги, я их получу.
— Разумеется, получите. Превратим три недели в три дня. Возвращайтесь домой, напишите нам заявление, и через три рабочих дня можете закрывать счет.
Нельсон встал и оперся руками о стол мистера Смейтрайна.
— Минутку, — громко возгласил он, — говорили вы миссис Смит или нет, что она может получить свои деньги сразу же?
— Сядьте, мистер Джонсон. И не повышайте голос. В конце концов, вы не наш клиент и не имеете права здесь находиться.
Нельсон не сел, но голос понизил:
— Ответьте только — да или нет.
— Я прикажу вас вывести.
— Попробуйте. Только попробуйте. Мой компаньон, мистер Смит, муж этой леди, попросил меня пойти с миссис Смит (ничего подобного), поскольку слышал, что ваш банк несколько менее вежливо обращается…
— Клевета! Подсудная клевета!
— …обращается с леди, чем с бизнесменами. Итак, намерены вы исполнить свое обещание прямо сейчас? Или будете ждать три дня?
Мистер Смейтрайн перестал улыбаться.
— Уимпл! Выпишите чек по счету миссис Смит.
Мы подождали, пока кассир выполнял распоряжение. Мистер Смейтрайн подписал чек и подал мне.
