— Наш верховный секретарь. Боюсь, что упоминание о ваших способностях потрясет его; у него консервативные взгляды относительно сохранения «секретов» нашей профессии.
— Вы считаете, сэр, что мне могут грозить неприятности? — обеспокоенно поинтересовался Макс. — Я не знал, что нельзя читать книги дяди Чета.
— Что? Чепуха! В астрогации нет никаких секретов. Вы пользуетесь этими книгами во время несения вахты; то же самое относится к остальным специалистам, работающим в «беспокойной дыре». Будь моя воля, я разрешил бы читать их всем пассажирам. Астрогация не является какой-то тайной, просто это сложная профессия. Мало кто обладает способностями, позволяющими точно следовать математическим расчетам, необходимым для, скажем, подготовки к переходу — или прыжку, как многие говорят. Но это устраивает тех, кто занимается политикой и хочет, чтобы астрогация казалась чем-то вроде оккультной науки — ради престижа, понимаете. — Доктор Гендрикс помолчал и взглянул на юношу. — Джонс, я хочу, чтобы вы правильно поняли меня. Келли считает, что вы делаете успехи.
— Спасибо, сэр.
— Но пусть вам не кажется, что вы знаете больше его лишь потому, что наизусть помните содержание каждой страницы астрогационных книг.
— Что вы, сэр, мне это и в голову не приходило!
— Говоря по правде, ваш талант совсем не является необходимым в рубке управления кораблем. Там требуются качества, которыми обладает Келли, — четкое исполнение своих обязанностей, великолепное знание техники, внимание к самым незначительным — на первый взгляд — деталям, преданность работе, забота о подчиненных. Келли не нужна феноменальная память, вполне достаточна просто хорошая, наряду с высоким интеллектом и преданностью своей профессии, — именно эти качества нужны в рубке управления.
— Да, сэр.
Астрогатор поколебался.
— Не хочу обижать вас. Джонс, но необходимо, чтобы вы знали следующее. Необычные способности часто сопутствуют среднему, даже слабому умственному развитию — настолько часто, что психологи даже изобрели специальный термин «талантливый идиот». Не надо обижаться, это всего лишь медицинский термин. Совершенно очевидно, вы не являетесь идиотом, но в то же самое время вряд ли можно назвать вас и гением — это требуется еще доказать. Да-да, несмотря на то что вы в состоянии запомнить каждое слово в имперской энциклопедии. Я хочу сказать вот что: меня куда больше интересует ваши здравый смысл и внимание к исполнению своих обязанностей, чем феноменальная память.
— Я, э-э, приложу все силы, сэр…
— По моему мнению, вы можете стать хорошим вычислителем — со временем, разумеется. — Доктор Гендрикс жестом показал, что беседа закончена. Макс встал. — И вот что еще.
— Да, сэр?
— В соответствии с установленными правилами, которые направлены на повышение дисциплины и эффективности труда членов экипажа — я с ними полностью согласен — не следует поддерживать слишком дружеские отношения с пассажирами.
— Я знаю это, сэр, — пробормотал Макс.
— Так что ведите себя осторожно. Специалисты, находящиеся в моем подчинении, соблюдают это правило, хотя иногда это непросто.
Макс вышел из каюты доктора Гендрикса расстроенным. Он шел туда, надеясь, что его как-то отметят — может быть, дадут шанс попытаться стать астрогатором. Теперь он чувствовал, что его поставили на место.
На протяжении всех последующих недель Макс не встречал Сэма: напряжение бесконечных вахт не оставляло сил для общения с друзьями.
Подобно всем большим звездолетам «Асгард» имел свою полицию — несколько опытных членов экипажа исполняли распоряжения первого офицера, направленные на соблюдение корабельного распорядка и поддержание дисциплины. Сэм, со своим талантом политика и поддельным свидетельством помощника стюарда первого класса, сумел во время перетасовки, которая последовала после перевода Макса в рубку управления, стать старшиной корабельной полиции в службе интенданта. Там он проявил себя с лучшей стороны: старался никого не обижать, закрывал глаза на те нарушения, которые превратились в древние прерогативы, и заставлял соблюдать чистоту, порядок и правила поведения, необходимые для отлично функционирующего корабля. Все это он делал сам, не обращаясь к первому офицеру с просьбами о наказании виновных, и это устраивало как мистера Уолтера, так и членов экипажа. Когда заведующий складом Магиннис слишком увлекся потреблением продукта, производимого мистером Джи, и упрямо «услаждал пением» слух своих товарищей по каюте.
Сэм всего лишь отвел его в камбуз и заставил выпить несколько кружек крепчайшего кофе, а на следующий день спустился с ним на палубу «3», снял значок полицейского и как следует отделал Магинниса, причем в соответствии с правилами науки. В результате на теле клерка не осталось никаких следов, зато дух его пострадал очень сильно, и на нем остались глубокие шрамы. В своем темном прошлом Сэм научился приемам драки без применения оружия — не обычной уличной драки и не утонченному искусству боксера, а боевому искусству, в котором человек превращается в смертельно опасную машину.