Сэм внимательно посмотрел на юношу, затем тихо спросил:
— Ну, ты готов к решительному шагу?
— Какому?
— Я собираю деньги для нас обоих. Теперь все в порядке.
Максу было трудно ответить. Он понимал, что его перевод в рубку управления ничего не изменил; опасность разоблачения по-прежнему угрожала ему. Но юноше так нравилась атмосфера напряженной увлекательной работы, он так уставал после вахты, падая на койку и мгновенно засыпая, что забыл о замысле Сэма. Теперь он вспомнил об их разговоре и принялся водить пальцем по мокрой клеенке, пытаясь собраться с мыслями.
— Мне так хочется, — задумчиво произнес он, — чтобы нам удалось найти способ скрыть свои следы.
— Я ведь уже сказал тебе, что такой способ есть. Твои документы должны затеряться.
Макс поднял голову.
— Ну и что будет дальше? Допустим, мне удастся совершить еще один полет. Но я хочу работать в космосе постоянно. — Он взглянул на поверхность стола и аккуратно начертил на ней гиперболоид. — Думаю, лучше всего будет отправиться с тобой. Если я вернусь на Терру, мне грозят трудовые батальоны — это при условии, что я сумею избежать тюрьмы.
— Чепуха.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Слушай внимательно, малыш. Мне бы хотелось взять тебя с собой в качестве компаньона. Надежный товарищ рядом — это гарантия успеха. Но ты можешь остаться в космосе и стать астронавтом, причем твое досье будет совершенно идеальным.
— Каким образом?
— Потому что ты переходишь из одной гильдии в другую. Теперь необходимо, чтобы потерялся всего один документ — досье о твоей деятельности с поварами, стюардами и клерками. И их гильдия никогда не заметит этого, потому что ты уже не будешь числиться в их списках. Ты начнешь свою трудовую деятельность заново, в компании вычислителей и компьютеров, причем твои документы будут полностью законными.
Макс замер. Искушение быть таким сильным.
— А как быть с докладом в департамент гильдий и труда?
— То же самое. Разные бланки поступают в разные отделы. Я проверил. Один отчет исчезает, в гильдию поступает другое досье, и в результате помощник стюарда Джонс исчезает, тогда как ученик вычислителя Джонс начинает карьеру с новыми документами.
— Сэм, но почему ты не поступишь так же? С твоим влиянием ты запросто можешь перейти… ну, скажем…
— Куда? — Сэм печально покачал головой. — Нет, малыш, мне переходить некуда. К тому же есть причины, по которым мне лучше всего спрятаться как можно дальше. — Вдруг его лицо просияло. — Знаешь, мне только что пришла в голову отличная мысль. Перед тем как уйти с корабля, я придумаю себе новое имя. Когда-нибудь, через пару лет, а может быть, через десять или двадцать, ты совершишь посадку на Новой Терре и разыщешь меня. Мы разопьем бутылочку и поговорим о времени, когда мы были молодыми и веселыми, а?
Макс улыбнулся, хотя на сердце было тяжело.
— Обязательно, Сэм, обязательно. — Он нахмурился. — Но, Сэм, я не буду знать, как поступить, — и тебя не будет рядом.
— Перед тем как уйти, я позабочусь обо всем. Нельсон бегает сейчас за мной как ручная собачонка. Устроим так: заплатим наличными половину теперь, а вторую половину после успешного завершения дела. Кроме того, я сделаю так, что ты сможешь воздействовать на него — как, скажу потом, когда понадобится. После посадки в земном космопорту он попросит тебя отправить почтой отчеты, потому что ты идешь в увольнение, а ему нужно закончить работу. Ты проверишь, есть ли среди бумаг два нужных тебе отчета и тут же заплатишь ему. Вот и все.
— Пожалуй, так лучше всего, — медленно произнес Макс.
— И перестань нервничать. У каждого в прошлом таится что-то неприятное; задача заключается в том, чтобы сохранить эту тайну. — Сэм отодвинул в сторону пустой стакан. — Ты не будешь возражать, малыш, если сейчас мы вернемся на корабль? Или ты собирался еще погулять?
— Нет, не буду.
Радость юноши при выходе на первую незнакомую твердь исчезла — он был вынужден признаться, что Планета Карсона была печальным образцом Галактики.
— Тогда пошли. Мне нужно кое-что прихватить с собой, и может понадобиться твоя помощь.
Оказалось, что помощь действительно нужна — у Сэма было четыре сравнительно больших свертка, которые он держал в автоматических камерах хранения.
— Что в них? — спросил Макс с любопытством.
— Стеганые чехлы для чайников. Несколько тысяч. Я собираюсь продать их лысым жителям Порциона под видом шапочек.
Обидевшись, юноша замолчал.
Все, приносимое на борт корабля, должно было подвергаться досмотру, но дежурный корабельной полиции у воздушного шлюза не настаивал на осмотре вещей, принадлежавших старшине полиции — скорее он рискнул бы обыскать офицера. Макс помог Сэму отнести свертки в кладовую, находившуюся под полным контролем начальника корабельной полиции.