— Нет, но мой дядя состоял в ней. Он принимал участие в первой экспедиции на бету Гидры, — гордо ответил Макс.
— Неужели?
— Честное слово.
— А ты сам не бывал в космосе? Ну конечно, нет.
— Не бывал, но собираюсь побывать!
Макс впервые признался в своей давней мечте, в своем желании пойти по стопам дяди, стать астронавтом и отправиться к звездам. Сэм внимательно слушал его, задумчиво глядя в пламя костра. Когда Макс закончил, Сэм спросил:
— Значит, ты хочешь стать астрогатором?
— Конечно, и обязательно стану.
Сэм почесал нос.
— Знаешь, малыш, мне не хочется охлаждать твой пыл, но ты ведь знаешь ситуацию в мире. Стать астрогатором почти так же трудно, как вступить в гильдию водопроводчиков. Тебя не примут в гильдию лишь потому, что тебе этого хочется. Членство в гильдии астрогаторов наследственное, как и во всех престижных, высокооплачиваемых гильдиях.
— Но мой дядя был ее членом.
— Твой дядя, но не твой отец.
— Верно, однако, если у члена гильдии нет своих детей, он имеет право выдвинуть кандидатуру кого-нибудь другого. Дядя Чет объяснил мне это. Он всегда говорил, что зарегистрирует мою кандидатуру.
— И зарегистрировал?
Макс молчал. Когда умер его дядя, он был слишком мал, чтобы знать такие подробности. А после смерти отца, умершего вскоре после дяди, на Макса навалилась масса обязанностей, и он так и не проверил, подсознательно предпочитая отдаваться мечте, чем испытать действительность.
— Не знаю, — произнес он наконец. — Я пойду к главе гильдии в космопорте и выясню.
— Ну что ж, желаю тебе удачи, малыш. — Сэм не отрывал взгляда от пляшущих языков пламени. Максу показалось, что у него печальные глаза. — Я немного вздремну, да и тебе неплохо сделать то же самое. Если станет холодно, под выступом известняка лежат лохмотья — старые мешки из рогожи, упаковочные тряпки и тому подобное. Можешь укрыться, если не боишься подхватить несколько блох.
Макс нашел дыру в скальном выступе и полез внутрь. Там он встал — пещера была достаточно высокой — и потянулся. Пошарив вокруг, он нашел какие-то тряпки, разостлал их на полу пещеры и улегся. Юноша думал, что вряд ли сумеет уснуть, но заснул раньше, чем Сэм закончил тушить костер.
…Его разбудило солнце, ярко сиявшее в безоблачном небе. Лучи пробивались даже в пещеру. Макс выполз наружу, встал и осторожно расправил затекшие руки и ноги. Судя по высоте солнца, было уже часов семь. Сэма нигде не было видно. Макс огляделся вокруг, покричал — не слишком громко — и решил, что Сэм пошел к ручью умыться и набрать воды. Юноша вернулся в пещеру и вытащил рюкзак, намереваясь сменить носки.
Книги дяди Чета исчезли из рюкзака!
К рубашке была приколота записка: «Дорогой Макс! Я оставил тебе банку тушенки. Можешь разогреть ее на завтрак. Прощай. Сэм» и далее следовала приписка: «Извини».
Тщательный осмотр рюкзака показал, что пропало и удостоверение личности Макса, больше Сэм не тронул ничего. Макс уложил вещи обратно в рюкзак, решил не трогать банку консервов и пошел в сторону шоссе, отчаянно ругая себя за доверчивость.
Проселочная дорога пересекала шоссе для грузовых автомобилей. Макс вышел на шоссе и направился по обочине на юг. Вдоль дороги стояли столбики с надписью: «Проход запрещен», однако тропка, по которой шел Макс, была широкой и хорошо утоптанной. Шоссе расширялось, образуя полосу торможения скоростных грузовиков. В конце полосы, на расстоянии примерно с милю, Макс увидел ресторан, о котором говорил Сэм.
…Он перелез через забор, окружавший ресторан и стоянку грузовиков, и направился к стоявшим там гигантским грузовым автомобилям. Один из них был готов к отправлению, двигатели работали, машина уже поднялась на несколько дюймов над металлической поверхностью мостовой. Макс подошел к грузовику и заглянул в кабину. Дверца была приоткрыта, и юноша увидел водителя, сидевшего в кресле за панелью управления.
— Послушайте, мистер! — позвал его Макс.
Водитель высунул голову из кабины.
— Ну, чего тебе?
— Вы не могли бы подвезти меня в южном направлении?
— Убирайся, мальчишка! — Дверца захлопнулась.
Больше ни один из грузовиков не был готов к отъезду; они тяжело стояли на мостовой, и в кабинах никого не было. Макс собрался было уходить, как вдруг по тормозной полосе примчался, быстро тормозя, еще один огромный грузовик, повернул к ресторану, остановился рядом с другими грузовиками и опустился на мостовую. Макс подумал, а не поговорить ли ему с водителем прямо сейчас, но решил, что лучше подождать, пока тот поест. Он подошел к ресторану и, заглянув через стеклянную дверь, увидел людей, жадно поглощавших пищу. От голода у него потекли слюнки, и в этот момент Макс услышал за спиной приятный мужской голос.
— Извините, молодой человек, вы не даете мне пройти.
Макс посторонился.
— Извините, пожалуйста.
— Нет, что вы. Заходите. Вы впереди меня.
Это был мужчина лет на десять старше Макса, с веснушчатым лицом и лукавой улыбкой. К его фуражке был приколот значок гильдии водителей грузового транспорта.
— Да заходите же, — повторил мужчина, — не то вас затолкают.