Маленькая обезьянка насторожилась и повернула голову. И тут в дверях появилась молодая девушка; Мистер Чипс восторженно взвизгнул: «Элли!» — и прыгнул в ее объятия. Пока они обнимались, Макс смотрел на девушку. Шестнадцать, подумал он, или семнадцать. А может быть, даже восемнадцать лет, — как можно быть уверенным в возрасте женщин, когда они проводят столько времени перед зеркалом, занимаясь своей внешностью? И все-таки девушку нельзя было назвать красавицей, да и выражение ее лица ничуть не способствовало этому.
Девушка повернулась к Максу.
— Чем это вы занимаетесь с Чипси? Отвечайте!
Тон вопроса сразу не понравился юноше.
— Веду уборку помещения, — резко ответил он, — и прошу не мешать мне. — Макс наклонился и продолжал мести пол.
Девушка схватила его за руку и повернула к себе.
— Я вас спрашиваю! Отвечайте! Или… или я обо всем расскажу капитану!
Макс медленно сосчитал до десяти, затем, чтобы окончательно успокоиться, вспомнил первые десять семизначных логарифмов.
— Вы имеете на это полное право, мадам, — произнес он нарочито небрежно, — но сначала скажите, как вас зовут и что вы здесь делаете? Мне поручено следить за порядком в этих помещениях, и я несу ответственность за животных, являясь в данном случае представителем капитана. — Юноша правильно процитировал соответствующие статьи космического кодекса, хотя связь между ними была весьма натянутой.
На лице девушки появилось изумленное выражение.
— Я… я — Элдрет Кобурн! — выпалила она, словно это должно было быть известно каждому.
— И что вы здесь делаете?
— Пришла навестить Мистера Чипса, разумеется!
— Тогда все в порядке, мадам. Вы имеете право навещать своего питомца и оставаться с ним некоторое время. — Макс дословно цитировал отрывок из инструкции. — Затем заприте его в клетке. Не беспокойте остальных животных и не давайте им никакой пищи. Таков приказ капитана.
Девушка открыла было рот и тут же прикусила губу. Обезьянка переводила взгляд с одного лица на другое и прислушивалась к разговору, смысл которого выходил за пределы ее понимания, хотя она несомненно чувствовала неладное. Неожиданно Мистер Чипс протянул лапку и взял Макса за рукав.
— Макс, — трогательно произнесла обезьянка. — Макс!
И снова на лице девушки появилось изумление.
— Вас так зовут?
— Да, мадам. Макс Джонс. Думаю, что он пытается представить меня. Правда, дружище?
— Макс, — твердо заявил Мистер Чипс. — Элли.
Элдрет Кобурн опустила взгляд, затем посмотрела на Макса со смущенной улыбкой.
— Вы, по-видимому, успели подружиться. Пожалуй, я погорячилась. Это мой большой недостаток.
— Ничего страшного, мадам. Думаю, вы не хотели оскорбить меня.
Голос юноши звучал все еще непримиримо, и девушка поспешно продолжила:
— Нет, я знаю, что разговаривала с вами недопустимо грубо. Извините меня — я всегда прошу прощения слишком поздно. Дело в том, что я увидела открытую дверцу в клетке Мистера Чипса и страшно испугалась. Я подумала, что он убежал.
Макс нехотя улыбнулся.
— Понимаю, мадам, и ничуть не виню вас. Вы действительно очень испугались.
— Вот именно — очень. — Девушка посмотрела в лицо юноше. — Чипси зовет вас Максом. Можно и я буду так называть вас?
— А почему нет? Все так зовут меня — это мое имя.
— А вы называйте меня Элдрет, Макс. Или просто Элли.
Девушка играла со своей обезьянкой, а Макс заканчивал уборку зверинца. Наконец она неохотно произнесла:
— Пожалуй, мне пора идти, иначе меня хватятся.
— Вы будете приходить к нам?
— Ну конечно!
— Гм… мисс Элдрет…
— Элли!
— Можно задать вам вопрос? — спросил Макс. — Может быть, это не мое дело, но почему вы так долго не приходили к Мистеру Чипсу? Обезьянка так скучала. Он думал, что вы бросили его.
— Не он, а она.
— Что?
— Мистер Чипс — девочка, — ласково сказала Элли. — Такую ошибку мог сделать кто угодно. Потом уже было поздно, потому что изменение имени запутало бы бедную обезьянку.
Крохотная обезьянка повернула веселое личико к мисс Кобурн и повторила:
— Мистер Чипс — девочка. Конфетку, Элли!
— В следующий раз, милая.
Макс в душе сомневался, что имя имеет какое-нибудь значение, потому что ближайшая паукообразная обезьянка находится в нескольких световых годах от корабля, но решил не поднимать этот вопрос.
— Вы не ответили мне, — напомнил он.
— А… Я была так рассержена, что готова была кусаться. Они не пускали меня.
— Кто «они»? Ваши родители?
— Нет. Капитан и миссис Дюмон.
Макс пришел к выводу, что получить от девушки вразумительный ответ ничуть не легче, чем от Мистера Чипса.
— Видите ли, меня доставили на борт корабля на носилках — какая-то лихорадка или пищевое отравление. Вряд ли это серьезно угрожало моему здоровью, потому что я крепкая. Но они заставили меня лежать в постели, а когда врач разрешил вставать, миссис Дюмон запретила спускаться ниже палубы «В». По ее мнению, это неприлично.
Макс мысленно согласился с этим; он уже убедился, что некоторые сослуживцы были грубыми и невоспитанными, хотя и сомневался, что они осмелятся побеспокоить юную девушку. Еще бы, капитан Блейн мог просто выбросить нарушителя за борт — и без космического скафандра к тому же.