Вот и готов третий, и последний, том сочинений Уильяма Моррисона. Это не полное собрание, и на то сразу две причины. Во-первых, к сожалению, «за бортом» осталось десятка полтора рассказов. У Моррисона никогда не выходили сборники, рассказы он печатал только в журналах, а они теперь являются библиографической редкостью, и многие номера вообще невозможно достать — все же прошло более половины века. И во-вторых, не вошли в трехтомник два романа, продолжающие гамильтоновскую серию о капитане Фьючерс. Если уж издавать их, то логичнее вместе с другими продолжателями приключений бравого капитана и его команды в космических просторах. Может, это когда-нибудь и будет реализовано.
Могу не без толики хвастовства сообщить, что подобное собрание сочинений Моррисона еще не выходило нигде в мире, в том числе и в самой Америке. Так что данный трехтомник можно смело назвать уникальным.
Последний том открывается романом «Мэл Оливер и Космический Пират на Марсе». Это удивительно легко написанный роман — смесь научной фантастики и приключений. Здесь есть и тайны, и зловещие преступники, и храбрые герои, побеждающие обстоятельства и врагов, причем все это происходит на Марсе. Несмотря на завершенность сюжета произведения, явно чувствуется, что Моррисон собирался написать серию произведений с этими героями. Но не написал, скорее всего, потому, что вообще ушел из литературы.
Моррисон пришел в фантастику в конце сороковых годов двадцатого века, будучи уже известным ученым. За полтора десятилетия он написал — и издал — удивительно много разнообразных произведений. Излюбленным его стилем была приключенческая научная фантастика, иногда страшная, чаще — веселая, но всегда интересная. Однако, он явно разрывался между наукой и литературой. Совмещать и то, и другое, как это удавалось Артуру Кларку или, например, Фреду Хойлу, у Моррисона не получалось. И к началу шестидесятых годов он ушел из фантастики. Но совсем бросить писать не смог, просто перешел в другую категорию писателей, очень чтимых в Америке и почти неизвестных за ее пределами — стал писать тексты для комиксов. При этом сменил псевдоним, так что писателя Уильяма Моррисона на самом деле не стало.
И очень жаль. Мне кажется, если бы он продолжал творить в том же ключе, что и в пятидесятых годах, то стал бы не менее известным, чем упомянутый уже Кларк, или Хол Клемент, или даже Айзек Азимов.
Но каждый человек сам выбирает свою судьбу, и нам остается лишь уважать его выбор. И наслаждаться плодами его трудов.
Он знал, что его поймают. Он знал, что его непременно вскоре поймают и бросят в карцер. Вопрос состоял лишь в том, что нужно сделать до этого.
Корабль все еще набирал скорость, не так быстро, как во время взлета, но с устойчивым ускорением в половину «же», и если такое ускорение будет продолжаться несколько часов, то скорость полета достигнет десяти миль в секунду. Земля уже осталась на тысячу миль позади. Что бы теперь они ни сделали, но отправить обратно его не могли.
Мэл Оливер глубоко вздохнул, секунду прислушивался, а затем, борясь с силой тяжести, выполз из-за ящика с продуктами, за которым прятался. Ящик крепился к полу, так что независимо от того, набирал корабль ускорение или тормозил, груз не мог сдвинуться с места.
Но Мэл не мог долго прятаться. После взлета прошло лишь несколько минут. Капитан и механики все еще были заняты, проверяя, остается ли корабль на нужном курсе и все ли работает, как надо. Но скоро они дойдут до сведений о расходе воздуха и температуре в корабельных отсеках. И тогда обнаружат, что в багажном отсеке, где он прячется, незапланированный расход воздуха и повышенный уровень тепла. Тогда станет ясно, что на борту прячется безбилетник, и его найдут.
Что нужно предпринять к тому моменту?
«Сообщение, — подумал Мэл. — Нужно послать сообщение на Марс. У меня нет денег, но если я доберусь до радиста и притворюсь пассажиром…»
Он покачал головой и вздохнул. Радист с первого взгляда определит его возраст. Кем предстанет Мэл в его глазах? Просто подростком, еще вообще не человеком. Он еще не дорос до права участвовать в выборах даже в соответствии с новым законом, повысившим во многих местах возрастной ценз избирателя до восемнадцати лет. А что подросток может делать на корабле? Нет, это не сработает. Нужно придумать что-нибудь получше.
Мэл услышал, как открылась дверь, и юркнул за ящик. Его присутствие уже обнаружили?
Кто-то громко сказал с незнакомым акцентом, невнятно произнося слова:
— Здесь никого нет, о Могущественный. Мы можем говорить без помех.
Ему ответил мощный рык, более уместный для того, кто привык отдавать команды при захвате кораблей, даже несмотря на то, что его обладатель старался говорить тихо:
