— Только когда робот поднял в воздух
— Но он же пластмассовый, — возразила Джойс. — И не проводит электричество.
— Не совсем так. Вспомни, как только кто-нибудь ступал на ринг, робот тут же оживал, даже если стоял спиной к сопернику. Если бы мы могли вскрыть пол и внимательно рассмотреть материал, из которого он сделан, то наверняка увидели бы металлические нити. Они, несомненно, тянутся к источнику, возможно, атомному, находящемуся под рингом. У робота есть батареи, постоянно снабжающие его энергией и перезаряжающиеся при контакте с полом. Одних батарей роботу хватает совсем ненадолго. Батареи нужны, чтобы он не потерял силу во время обычных приемов. Но вечно они продержаться не могут. Когда я оторвал робота от пола, батареи начали быстро терять заряд. Как и Антею, ему нужно было соприкасаться с Матерью-Землей, чтобы восстановить силы. И без подзарядки он был обречен.
Корабль продолжал набирать скорость.
— Ну, теперь я знаю, что выхожу замуж за Геракла! — радостно воскликнула Джойс.
— Я бы не стал называть себя Гераклом, — скромно ответил Тодд Джонсон. — Но ради тебя я готов совершить подвиг!
Послышалось слабое царапанье в дверь, такое слабое, что Элис Кидд, которая со страхом прислушивалась ко всему, что было снаружи, сначала даже не была уверена, что услышала его. Но когда она подошла поближе к двери, все сомнения развеялись, и ее пронзил жуткий холод при мысли, что за дверью нетерпеливо дышит это существо. Теперь она уже слышала, как оно поскуливает, и хотя она знала, что ей ничего не угрожает, она невольно подумала, а заперт ли засов? Затем она проверила, что засов надежно задвинут, а все ставни на окнах опущены, хотя, обычно, окна представляли меньшую опасность. Большинство животных не могли ломиться в них, расположенных все же высоковато над землей.
Сынишка уставился на нее, даже не очень напуганный, а, скорее, заинтересованный. Лицо у меня, должно быть, бледное, подумала Элис, несмотря на густой загар. Обычно она не чувствовала себя робкой или хрупкой, иначе не рискнула бы полететь с мужем на Марс, но теперь, перед лицом угрожающей опасности, почему-то казалась себе слабой и беспомощной. И вздрогнула, когда ее пятилетний сынишка спросил:
— Мама, он может войти?
— Надеюсь, что нет, милый. Давай, пойдем в другую комнату и запрем ее на засов. А потом я свяжусь с папой.
— Мама, он хочет нас съесть?
Элис снова вздрогнула.
— Не надо так говорить, — сказала она и унесла сына в следующую комнату.
Когда и ее дверь была заперта на засов, она нажала кнопку вызова мистера Кидда, и Энтони ответил почти сразу же.
Он выслушал ее молча, его загорелое лицо было мрачно, как могила, словно его беспокоили какие-то проблемы по работе, затем он успокоительно сказал:
— Не волнуйся, он не проникнет в дом, По крайней мере, в ближайшие часы. А даже если и проберется, у тебя же есть револьвер.
— Эта громыхающая штука?
— Она поможет, если ты будешь продолжать нервничать. Но я не думаю, что тебе придется воспользоваться ею. Во всяком случае, я скоро вернусь домой и позабочусь о нашем друге. Как ты думаешь, кто это?
— Я его не видела. Он просто скулит и продолжает царапаться, очень тихо.
— Вероятно, барсук. Надеюсь, он не собирается устроить под полом нору. Ладно, сладенькая, только не снимай рубашку, а то Марсианские Пехотинцы попадают в обморок, когда примчаться тебя спасать.
— Только будь осторожен.
— Еще как буду. Ты думаешь, я хочу оставить тебя богатой вдовой с огромной страховкой, чтобы ты пала жертвой какого-нибудь охотника за приданным, который не видит ничего, кроме твоего банковского счета?
