— Нет смысла лететь туда, где ищут они, — подумал Ларри. — Пойду посмотрю где-нибудь еще. Туда, где лес погуще. Там Джорджи с легкостью мог потеряться. Глупый ребенок.
Ларри медленно полетел к деревьям. Странно, как тут спокойно и тихо. Не слышно даже сверчков, а звуки, создаваемые поисковыми группами, почти исчезли. Если бы не вынужденные поиски Джорджи, ночная прогулка стала бы настоящим удовольствием. Все дневные звуки пропали — птицы не пели, насекомые не жужжали, а бурундуки не щебетали. Большинство животных спало, а те, что бодрствовали, предпочитали не издавать никаких звуков. Временами Ларри чувствовал слабое дыхание ветерка, но этого не хватало даже для того, чтобы зашелестели листья.
И тут он увидел его, всего лишь в трех-четырех метрах, и застыл в воздухе, словно парализованный. Вначале глаза Ларри открылись шире, чем когда-либо, потом он разинул рот и через мгновение завопил. А то, чего он испугался, завопило еще пронзительнее.
— Джорджи!. — закричал Ларри. — Это ты?
Его перепугали два глаза, два огромных глаза, казалось, летающие в ночи сами по себе. Но это был всего лишь трюк лунного света, потому что в следующее мгновение Ларри увидел, что глаза находились на перепачканном лице с двумя светлыми полосками, вероятно, оставленных слезами, а повыше виднелись спутанные волосы, полные репейника и травы.
— Л… Ларри? — спросил дрожащий голос.
— Джорджи, где ты был? Я искал тебя. Мамочка с папочкой тоже тебя ищут.
— Я заблудился, — всхлипнул Джорджи.
— Я же говорил тебе держаться рядом. Ладно, нам пора возвращаться домой. Возьми меня за руку… боже, я забыл. У меня больше нет рук.
— Но я не могу вернуться домой, Ларри. Я заблудился.
— Уже нет, глупыш. Я нашел тебя. Я отведу тебя… о, нет!
Глаза Ларри округлились. Когда он увидел лицо Джорджи, поначалу ему показалось… он не понял, что именно.
— Только не говори, что у тебя тоже нет тела, Джорджи!
— У меня болели ноги.
— Боже, Джорджи. Я не знал, что ты тоже так можешь. Я думал, только я могу отправлять свою голову, куда захочу. Когда ты этому научился?
— Не знаю, — ответил Джорджи. — Может, моя голова плохо крепилась.
— Плохо крепилась?
— Мамочка говорила мне, что если она плохо держится, то я ее потеряю. Думаю, так и случилось.
— Хочешь сказать, тебе она тоже так говорила?
— Да, — ответил Джорджи. — Много раз. Как только я что-нибудь терял.
— А я думал, она только мне так говорила!
От этого свидетельства двуличности матерей, Ларри на секунду охватило изумление. Он мог поспорить, что они так пугали всех своих детей!
Только самого главного они знали. В противном случае, они бы говорили: «Если бы твое тело плохо крепилось, ты бы и его потерял». А не голову — поскольку это и есть ты. Нельзя потерять ее.
Родители слишком стары, подумал Ларри и предположил, что они забыли, каково быть детьми.
Его размышления прервались тихим, жалобным стоном младшего брата.
— Ларри.
— В чем дело? — нетерпеливо спросил Ларри.
— Я хочу есть.
— Ты всегда хочешь есть. Но сейчас нельзя.
— Я хочу земляники.
— Глупенький, нам некогда есть. Нам нужно идти домой. Кроме того, без рук ты не сможешь сорвать ягоду. Тебе придется срывать ее ртом, и ты весь исцарапаешься.
— Если ты мне не дашь поесть, я заплачу!
— Давай, реви. Мне все равно. Я просто улечу, а ты останешься здесь.
— Ну и лети. Я люблю землянику, — упрямо сказал Джорджи. — Я найду свои руки и съем целую кучу земляники.
— Я не стану тебе мешать. Но родители зададут тебе хорошую взбучку, если узнают, что ты ешь землянику посреди ночи. А где, вообще, твои руки и все остальное?
— Вон там.
— Где там?
— Не знаю. Я найду их.
— Найдешь… о, да, ты найдешъ! Разве ты видишь, как тут темно? Нам придется обшарить весь лес. Глупое ты дитя!
Джорджи упрямо сжал губы, как делал всегда, когда не понимал, за что его ругают.
— И еще кое-что, — сказал Ларри. — Что, если те, кто тебя ищут, сначала найдут твое тело?
— Мне все равно.
— А зря. Могу представить, что скажет тебе мама. Давай, надо начинать искать. — Ларри забеспокоился.
Но как можно было что-то искать, когда свет был таким слабым, а лес — таким густым? Голова Ларри опустилась поближе к земле и Джорджи, который, несмотря на храбрые слова, очень боялся остаться один, последовал за братом. Землю усеивали листья, прутики и засохшие ветки, упавшие с деревьев. Тут были жутковато выглядящие пни и старые деревья, давным-давно, потерявшие листву, и Ларри везде ощущал кислый запах, будто дикие ягоды или шелковица, попадала на землю и сгнила.
— Ты бы не оставил свое тело в таком месте, не так ли, Джорджи?
Джорджи покачал головой. Она выглядела забавно, просто покрутившись в воздухе, но значение этого движения было очевидным. Придется искать в другом месте. Вот и все, что им было известно.
Было бы намного проще, если бы Джорджи подсказал, где искать, но он никогда не помнил, куда клал свои вещи, а теперь его захватила мысль, что он голоден. Ларри подумал, что еще ни у кого не было такого глупого братика.
