Шерлок приподнялся, рука нависла над плечом Джона, и луна осветила осветил шрам: глубокий, блестящий, размером с большой палец Шерлока. Джон опять дернулся, и Шерлок осторожно прижал его к постели. Скованность в плече, то, как он сжимал руки, говорило Шерлоку о том, что тот спит.
- Джон, - мягко окликнул он, и Джон распахнул глаза, еще не до конца возвращаясь в реальность. - Ты спишь. Это все нереально. Ты здесь, со мной. Ты в безопасности.
Глаза Джона снова закрылись. Он определенно не увидел Шерлока, но невольно приподнялся на матраце. Сон закончился, и он погрузился с забытье без сновидений. Шерлок медленно опустил ладонь ему на грудь, чуть выше сердца.
Пам-пам-пам-пам-пам-пам.
“Пустяки”, - подумал Шерлок и не сомкнул глаз до самого утра.
========== Глава 13 ==========
Каждый шеф-повар, которого я знаю, уделяет много времени созданию новых рецептов. То же самое можно сказать и о любителях. Только композитор способен услышать мелодию в своей голове еще до того, как она будет перенесена на бумагу. Повара ощущают вкус блюда еще до того, как поставили сковородку на плиту.
А потом они отправляются на рынок.
Питер Каминский.
Рынок в воскресенье утром – место, конечно, странноватое. Во-первых, выбор в выходной всегда так себе: и народу мало, и товара. Все здравомыслящие люди либо еще спят, либо собираются в церковь.
Джон Уотсон, по правде сказать, никогда не считал себя здравомыслящим человеком. Ведь кем он только в жизни не был: посудомойщиком, доктором, солдатом, теперь вот – ресторатором. Один его друг как-то сказал, что обычный человек на протяжении жизни в среднем пробует себя в шести профессиях. Но у всех, кого Джон знал, была одна – две. А куда запропастились эти среднестатистические люди, о которых говорил его друг, Уотсон понятия не имел.
Выбор продуктов в разгар зимы не сулит ничего хорошего. Тем более в воскресенье утром, когда даже фермеров расшевелить нелегко. Джон не спеша прошелся вдоль прилавков, изучая и запоминая ассортимент. Нужно прокрутить в голове все увиденные варианты. Тем более, это не составит особого труда: здесь, в Кентербери (а это ближайший рынок, который работал по воскресеньям), никто из продавцов его не знал. Можно было вздохнуть свободно: здесь он для всех просто незнакомец, не нужно думать ни об авторитете деда, ни о грузе ответственности. С другой стороны, здесь никому нет никакого интереса предлагать самые лучшие продукты или бесплатную доставку (а вдруг повезет, и Шерлок Холмс упомянет в передаче).
Как только Джон обмолвился, что продукты для ресторана (ну а чего еще ради тащиться на рынок в воскресенье в восемь утра), продавцы будто стали более благосклонны. Когда делают покупки в таких количествах, то велики шансы стать постоянным поставщиком, если ресторан устроит качество товара. Кроме того, всегда найдутся подростки, которые за несколько пенсов донесут покупки до машины. Шпинат, картошка, морковь, пастернак – все закуплено в таком количестве, что Джон не сомневался: Молли и Арти с ног собьются, чтобы успеть перемыть все это до ланча.
Во вторник все было бы намного проще: можно было обратиться к постоянным поставщикам, и необходимость идти на рынок самому отпала бы вовсе. Нужно было просто подготовить заказ в понедельник. А для того, чтобы выяснить, какие именно продукты необходимы, пришлось бы обговорить это с Шерлоком в воскресенье вечером.
Пришлось бы говорить с Шерлоком. В этом-то и проблема.
Насчет курицы Джон уже договорился: Анджело обещал прислать свежих цыплят в понедельник, и Уотсон ему верил, так что оставалось только купить рыбу. Очередь в рыбный отдел оказалась неожиданно большой, но он терпеливо ждал и старался гнать от себя мысль о предстоящем разговоре с Шерлоком. Не то чтобы он не хотел с ним разговаривать, просто каждый раз это заканчивалось как минимум поцелуями.
И как бы прекрасны эти поцелуи ни были, Джон предпочитал думать, что все же способен контролировать свое либидо лучше, чем подросток.
- Следующий! – выкрикнул продавец.
- Сколько копченой трески у вас есть? – спросил Джон.
- А сколько надо, приятель?
- Килограмма два-три, мне для ресторана.
Продавец что-то прикинул в уме:
– Найду два килограмма. И еще два кило скумбрии.
- Отлично. А свежий лосось?
- Сколько нужно?
- Четыре килограмма, можно сразу стейками.
- Хорошо, приятель. Подожди минутку.
Джон смотрел, как продавец собирает заказ, а мысли его были далеко. Когда он проснулся, дома уже никого не было, но другая половина кровати была еще теплой, значит, Шерлок ушел совсем недавно. Джону хотелось поскорее избавиться от этого странного ощущения - одновременно и разочарование и облегчение. Он принял душ и оделся. А когда спустился вниз, обнаружил записку на холодильнике:
Кофе на столе. У тебя закончилось молоко. Если удобно, заскочи в ресторан по пути на рынок. Если неудобно, все равно приезжай.
Почерк Шерлока был четким и торопливым. Записка рассмешила Джона, а кофе был еще горячим и вполне сносным даже без молока. По крайней мере, он помог Уотсону проснуться окончательно.
