Миша-Мишутка Романов полностью

Территория Российской Империи.

Марс. Марсгород.

26.10.2134.

Молодой человек медленно шёл по гулкому коридору.

Медленно — чтобы не упасть с непривычки.

Антигравов на этом уровне не наблюдалось, а сила тяжести всё же — половина земной.

Он только что миновал третьего охранника и мысли были не весёлые.

Нет, скорей всего его не убьют, хотя он почему-то совершенно уверен, что третий страж из Хранителей Трона.

Эта загадочная спецслужба из 16 человек единственная цель, которой следить за чистотой династии, сиречь выпалывать слабых, была создана ещё его великим тёзкой около двух веков назад. Палачи Императоров. За двести лет две выбраковки. Хранитель совершал казнь, потом медленно умирал от яда.

В кармане у него находили стандартный бланк, написанный от руки ещё в 1939 г и только имя писал сам Хранитель.

Молодой человек знал этого немногословного охранника с трёх лет.

Один из первой пятёрки его телохранителей. Они были для него ближе матери, ближе братьев. А оказывается Кирилл-Молчун все эти годы готовился к одной из двух миссий — внимательно оглядеть Михаила, задать пару вопросов из его детства, глянуть на сканеры и пропустить его в это чёртово хранилище, вторая миссия… Михаил надеялся, что она не понадобится.

Это чёртово хранилище… Каждая собака в Империи благодаря Зарубежной прессе знала о нём, но сугубо неофициально. Разговоры в этом направлении, мягко говоря, не поощрялись. Но как уже сказано выше все знали, что на самом нижнем уроне первого города на Марсе лежит нечто являющееся главной тайной Империи и Дома Романовых. Что же — скоро он всё узнает.

Но в одном можно не сомневаться — отсюда он выйдет или трупом или полноправным наследником.

Коридор закончился дверью, на этот раз древней металлической.

Повернул ключ, выданный матушкой, еще, когда он поступал в младшее военное, c напутствием — "Надобно носить!". Прошёл в убого обставленную комнату времён первых поселенцев.

Основной элемент декора — камень.

И Книга. Старая. Без названия на кожаном переплёте.

Пыль в помещении отсутствовала. Других предметов, кроме каменного кресла и стола не было.

Он сел. С трепетом откинул обложку. Прочел название-Миша… Мишутка!!!

Территория Российской Империи.

Земля. Санкт-Петербург.

20.11.1880.

Миша… Мишутка!!!

Звали явно не меня. Какого-то мальца, наверное, мать потеряла. А вот я…

Где я собственно. И голова болит как с бодуна. Больно. Тело не двигается.

И что-то с ним не так. Не могу точно понять. Спать хочется.

Так, еще раз. Кто я?

Имя — Василий. Фамилия — Котов. Отчество, светлая ему память, Витальевич.

Где я — не помню.

Так, а вчера что было. Не помню. Позавчера…

Вот, зацепил. Сегодня — воскресение. А две недели назад я сидел в баре, кстати, за какие бабки? С кем-то.

Так, а на что я мог пить? Вспомнил!!!

Занавеска сбоку от меня приподнялась, и чьи то огромные руки просто выдернули меня к свету.

Великанша, хотя и не дурна собой. И приговаривает.

— Миша… Мишенька, а я то дура под кровать сразу не заглянула.

Простите, Матушка, на секунду отвернулась. Кто ж мог знать, что он туда.

Так, две большие женщины в странных длинных платьях.

Одна держит меня на руках. Положила на что-то мягкое. Проверяет всё ли в порядке.

В сознании всплыло имя женщин — Няня и Мама. Странно.

Няня проверила на месте ли ножки и ручки. Что!!!

Я поднёс к лицу левую руку, отстреленную у меня ещё 6 лет назад. И заорал! Противным детским писком!!!

Вокруг поднялась суета. Что-то щебетали обе женщины.

Но ко мне полностью вернулась память. Две штуки. Вторую я отстранил и сосредоточился на первой.

Я — безрукий. Бывший телохранитель. Попал я в охрану случайно. В 1990.

В армии охранял дачу Мишки генсека. Ну и после дембеля со старыми дружками отметили.

Один из них мне после позвонил. Его отцу на склад был нужен сторож.

Валера Габуния дружка звали, светлая ему память. Грузин по отцу.

К 1999, когда я был его начбезом, его и грохнули. Валили грамотно, на внутренней территории Югбанка, расслабился я, в общем.

Из троих охраны в живых остался только я. Д а и в таком виде, что что ко мне даже у родни Валеры претензий особых не было. Одного из автоматчиков я всё же положил. Бабок подкинули — много. А потом бабки кончились.

Ушли вместе с женой и двумя детьми. И вот я в моей старой однокомнатной клетушке, пытался на хлеб зарабатывать. К родичам Валеры не пошёл.

Наглых штрафников там не любят. А я всё же проштрафился. Не сохранил.

И вот мыкался. То там, то здесь деньгу сшибал.

И вот месяц назад появилась Люська, сволочь. Детей в Ростове у матери оставила.

Явилась из меня квартиру выбивать. Я, оказывается, ей не только нашу трёхкомнатную переписал, когда при смерти был. Запасливая. Она мне много бумажек совала. Мол, на детей, на детей, я и не читал. Трехкомнатную продала и к матери… такой-то.

Я собственно тогда и не брыкался.

Но делать из меня бомжа — это перебор. Люська мне дала два дня на сборы — и на дачу за город. Не дача одно название. Другое название она прикарманила и продала. Явилась с двумя амбалами. Знает меня.