Время от времени учителя удовлетворенно посматривали на своих питомцев. С первого взгляда было видно, что все школьники как один работают огоньком – всем хотелось, чтобы праздник удался на славу.
На самых тяжелых участках ребятам помогали сотрудники мэрии – их легко было узнать по букве «М» на фуражках.
Когда свертки были распределены по лоткам, Мишель с Даниелем устроили совещание: куда бы пристроить альбом. Он не подходил ни под одну из объявленных категорий.
– На худой конец сойдет за предмет искусства. Вполне художественная вещь!
– Хм… Пожалуй.
Чтобы альбом выглядел посолиднев, ребята решили склеить для него картонную подставку.
– Теперь полный порядок! – заключил Мишель. – Можно забирать альбом домой.
В воскресенье к самому открытию праздника, то есть к десяти утра, в зале собралась целая толпа.
Мишель, Даниель и Артур, как и остальные участники мероприятия, явились в школу заблаговременно– за полчаса до начала.
Даниель не спускал глаз с альбома, водруженного на подставку, которую он сам накануне смастерил.
Мишелю удалось подыскать себе замену за лотком, чтобы в случае появления таинственного охотника за альбомом прийти к кузену на подмогу. Не слишком углубляясь в суть дела, он наказал троим своим однокашникам – Мишель отобрал ребят поспортивнее – держать ухо востро и по сигналу бежать к нему.
Артур занял пост в кулисах, возле служебного входа, через который мог попытаться улизнуть похититель альбома.
Толпа, не останавливаясь, текла между лотками. По-видимому, посетителям хотелось удовлетворить законное любопытство, прежде чем делать выбор.
Внезапно, примерно через четверть часа после начала торгов, Даниель заметил у своего лотка молодого человека лет двадцати. Он был высокий и худой, на открытом лице проступало смущение.
Окинув взором лежащие на прилавке «предметы искусства», он ткнул пальцем в альбом.
– Сколько? – спросил он, засовывая руку в карман.
Даниель вздрогнул и взглянул на Мишеля. Тот настороженно смотрел в его сторону.
– Этот альбом продан, – смущенно улыбнулся Даниель. – Покупатель заберет его позже, он пока оставил его на хранение, чтобы не таскать с собой…
– Я хочу его перекупить, – произнес парень. – где ваш покупатель?
Даниель притворился, что шарит глазами по залу.
– Что-то не видно. Послушайте… оставьте мне имя, я дам объявление по радио, как только он появится. Может, вам удастся договориться.
– Хм… Ну, тогда…
Незнакомец что-то мямлил – предложение Даниеля явно застигло его врасплох. По-видимому, он не был готов к такому повороту дела.
– Я сейчас вернусь, – выговорил он наконец. – Только без меня его не отдавайте! Это… очень важно!
И молодой человек кинулся прочь с такой поспешностью, словно забыл выключить молоко на плите. Мишель, который тем временем сумел подобраться поближе к лотку, дал ему отойти на несколько шагов и ринулся следом за ним.
Незнакомец, казалось, совершенно не опасался:лежки. Он удалялся большими шагами, зигзага-га пролагая себе путь через толпу. Когда он добрался до выхода, Мишель насторожился. У него мелькнула мысль: уж не попался ли он сам на удочку? А что если его нарочно отманивают от лотка, где Даниель остался в одиночестве? Но, поразмыслив, юноша счел это маловероятным – вряд ли таинственный любитель старинных открыток проведал о принятых ими мерах предосторожности.
Осторожно высунувшись из-за двери, Мишель видел, как молодой человек направляется к стоящей на площади машине и нагибается к левому переднему окошку с приспущенным стеклом.
Мальчик не слишком удивился, узнав водителя.
«Рамадон! Ну-ну! Значит, уже сообщников подсылаем. Посмотрим, как мы воспримем провал…»
Слов было не слышно, но по поведению и жестикуляции молодого человека нетрудно было догадаться, что Рамадон осыпает его упреками. Энергичные жесты и кивки юноши, скорее всего*, подкрепляли усиленные оправдания в ответ на неиссякаемый град обвинений.
В последний раз протестующе и в то же время безнадежно всплеснув руками, разъяренный молодой человек торопливо зашагал прочь.
Мишель еле-еле успел отпрянуть назад. Рамадон выскочил из машины, с раздражением хлопнув дверцей.
Мальчик заторопился обратно в зал; проходя мимо Даниеля, он подал ему знак, затем пошел предупредить Артура, который по-прежнему стоял на боевом посту возле служебного входа.
Посетителей становилось все больше. Мишелю подумалось, что низкорослому господину Рамадо-ну легко будет затеряться в толпе.
Пристроившись неподалеку от лотка с «предметами искусства», мальчик наблюдал, как подозреваемый направляется туда, беспокойно озираясь по сторонам.
«И чего он боится?» – недоумевал Мишель.
Когда Рамадон остановился у прилавка, Мишель подкрался поближе, чтобы слышать разговор.
– Сожалею, господин Рамадон, но этот альбом не продается, – говорил Даниель.
– Что значит «не продается»?!
Даниель изобразил смущение и нагнулся, делая вид, что подбирает с пола табличку.
– Видите, что у меня здесь написано? Продано!
Рамадон достал из кармана носовой платок, отер лоб.
– Это немыслимо! Мне непременно нужен этот альбом, непременно! Кому вы его продали?
