— Что ж, раз так, — задумчиво проговорила директриса, — значит, я жду, что ты самостоятельно наведешь здесь порядок. И постарайся управиться за ночь, иначе дети останутся без праздника.
С этим она развернулась и вышла из зала. Мишель дождалась, пока в коридоре стихнет цокот ее каблуков, а после направилась к елке.
— Ночь — это не так уж мало, — подбодрила она себя и, отложив в сторону метлу, попыталась приподнять пахнущую Рождеством страдалицу.
Где там! Дерево оказалось тяжелее книжного шкафа, который она в одиночку перетаскивала из своей детской комнаты в новую, предназначенную для работников приюта. Чудо, что Том не пострадал!
Предприняв еще несколько неудачных попыток, Мишель окончательно выбилась из сил и опустилась передохнуть на не пострадавший от осколков участок паркета возле елки. Ее взгляд упал на игрушку, застрявшую при падении в хвойных лапках. Удивительно красивое человеческое лицо украшала обаятельная нарисованная улыбка, а голубые глаза, казалось, были выполнены из драгоценных камешков — так ярко они сияли в свете огней потолочной люстры.
— Какой красавчик! — восхитилась Мишель и, протянув руку, ухватила игрушку, оказавшуюся деревянным солдатиком в нарядной красной шинели с золотыми эполетами.
Она потянула солдатика к себе, но стоило ему полностью вынырнуть из плена еловых веточек, Мишель испуганно вскрикнула и отбросила игрушку в сторону: в ногу статного вояки вцепилась серая мышь! Ударившись о паркет, мышь с писком отлетела в сторону, оставив несчастного солдатика.
Мишель была уверена, что теперь зверек бросится наутек, но вместо этого нахальная мышь вновь направилась к добыче.
— Ты совсем страх потеряла? — возмутилась Мишель и, схватив метлу, резким взмахом откинула грызуна в сторону.
Наклонившись, она подняла солдатика и спрятала его в карман накрахмаленного передника. Однако странная мышь и не думала сдаваться. Повалявшись в стороне серой горочкой, она вновь встала на лапки и двинулась в сторону Мишель.
— А ну, кыш отсюда, а то пришибу! — предупредила она, наставив на мелкого противника метлу. — Ты что бешеная?
На этот раз Мишель легонько прихлопнула мышь мягкой стороной метлы и отбежала в сторону. Серая нахалка, воинственно пискнув, медленно развернулась и поплелась в норку в углу зала. Мишель дождалась, пока зверек скроется в щели, а после достала из кармана пострадавшего солдатика.
Вблизи он показался ей еще более красивым: на выбеленном лице сиял румянец, а из-под высокой парадной фуражки с крошечным козырьком виднелись светло-золотые локоны. На треугольных плечах красовался пошитый из красного сукна мундир, а вот черная штанина, до которой сумела добраться мышь, была безвозвратно испорчена — рваные лоскутки ткани выбились из высокого лакированного сапога. Хорошо, хоть нога не пострадала!
— Я помогу тебе, красавчик, — пообещала Мишель и вновь сунула игрушку в карман. — Починю твои штанишки сразу, как разберусь с елкой.
Она вновь обернулась к проблеме номер раз. Нет. Одной ей точно не справиться — тут нужны сильные мужские руки. Как жаль, что сейчас из мужчин в пансионе — один сторож, который не то, что елку — даже ведро с водой вряд ли поднимет.
— Придется искать помощь в городе, — пожала плечами Мишель.
Ей тут же вспомнился молодой бариста, который работал в кофейне неподалеку от центральной площади, и уже не раз звал ее на свидание, да она все отнекивалась. Он наверняка не откажет в помощи, да и кофе у него выходил удивительно вкусным.
Мишель вышла из зала и заперла все двери на верхнюю задвижку, чтобы случайно забредший сюда ребенок ненароком не поранился осколками разбитых елочных игрушек. Потом она быстро поднялась к себе, положила солдатика в шкатулку, где хранился серебряный кулон и пара сережек к нему, и достала из шкафа зимнее пальто и теплые сапоги. Замотав шею шарфом, она тихо выскользнула из комнаты и, пройдя два этажа лестницы, вышла на улицу.
Морозный воздух ущипнул за щеки, заколол в носу, под ногами скрипнул снег. Мишель подняла голову к потемневшему небу, которое только-только взялось посыпать улицу белыми снежинками. Выпустив изо рта пушистую струйку пара, она быстро спустилась с крыльца и торопливо зашагала к автобусной остановке. Нужно спешить. Нельзя, чтобы дети остались без праздника.
Когда Мишель добралась до центральной площади, часы на здании городской ратуши пробили десять. Улица, залитая светом фонарей, казалась пустынной: даже мощеная дорога, припорошенная снегом, выглядела нетронутым белым ковром. Сегодня все сидели по домам, заканчивая приготовления к завтрашнему празднику.
Однако во многих украшенных к Рождеству магазинах по-прежнему горел свет: их владельцы оставляли подсветку витрин включенной на ночь, отдавая дань самому волшебному празднику в году. В это время каждая витрина превращалась в настоящее произведение искусства: куда ни брось взгляд — наткнешься на нарядную ель, изумрудный, украшенный настоящими шишками венок или воздушную фигурку ангела, задумчиво наблюдающего из-за стекла за пушистыми хлопьями.
