– Это тебе за все, ренегат несчастный!
Киборг вздрагивает, в его груди щелкает реле. Глаза начинают темнеть, возвращая естественный карий цвет. Губы Арнольда неожиданно растягиваются в добродушной улыбке.
– Пауль, – с чувством пробасил киборг, – друг! Благодарю за восстановление моего истинного самосознания. Обещаю, даю слово, клянусь Икаром и Дедалом, не поддаваться отныне на псевдовнушения коварных псевдомонстров. Лучше рухнуть скалой, чем сыпаться песком. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Лучше…
– Хватит причитать! Меньше болтай, лучше охраняй Краско.
Беллоу выбегает из комнаты. Осмотревшись, Арнольд замечает псевдощупальце возле ножки стола. Киборг бросается в атаку. Схватив обрубок могучими руками, он с размаху швыряет его на пол и затаптывает ножищами. Астронавты возвращаются в номер.
– Ну и запашок, – принюхался Беллоу. – Как после драки с таукитайцами. Арнольд! Тебе наряд вне очереди. Доставай-ка свои причиндалы и хорошенько вымой полы. Полы надо продезинфицировать, – пояснил он.
Арнольд раскрывает рюкзак. Достав желтый контейнер, он присоединяет к нему шланг с воронкой и открывает вентиль. Из воронки обильно хлещет пена. Вытащив контейнер в коридор, киборг старательно поливает дезинфицирующей пеной ядовитые лужи.
За столом зашевелилась Краско. Проснувшись, она снимает шлем и удивленно осматривает комнату.
– Рун сор вич, карчен?[1] – спросила она. – Сок борогча ыргна нуп?[2]
Бойцы недоуменно глядят на девушку, затем начинают дружно хохотать. Арнольд внимательно смотрит на смеющихся мужчин. Внезапно он открывает рот и неумело смеется вместе с людьми.
Глава 19
Терин и Кортин с интересом наблюдают, как Беллоу в гипношлеме лежит на кровати и громко храпит. Краско, посмеиваясь, держит палец на клавише прибора. Она готова в любой момент остановить программу гипнообучения, если ситуация станет угрожающей. Дрожащая на экране радужная дымка распадается на цветовые пятна и гаснет. На синем фоне появляется сообщение:
ОБУЧЕНИЕ ЗАКОНЧЕНО. ОТСОЕДИНИТЬ КОНСОЛЬ
Краско нажимает клавишу сброса и снимает с Беллоу гипношлем. Всхрапнув напоследок, аналитик открывает затуманенные глаза и произносит на чистейшем арретском языке:
Краско хлопает в ладоши. Смущенный поэт пересаживается на кровать к Кортину.
– Геля, – шепнул он, – ты заметил, как много в арретском языке синонимов к слову «вода»? Пресную воду они называют «суив», морскую – «шуифр» (вода, что шумит), а водопад на суивсанском называется «хесуигр», что можно истолковать как «пресная вода, что грохочет». И это еще не все…
Терин подходит к столу. Отодвинув кресло, он надевает на палец коготь и нажимает клавишу, стирая последнее сообщение.
– Коллеги! Обнаруженные в библиотеке источники позволяют, несмотря на их неполноту, уже сейчас сделать некоторые предварительные выводы, касающиеся пандемии, которая возникла на Аррете чуть больше десяти лет назад.
После нажатия клавиши на экране появляется вид морской гавани с разбросанными по морской глади парусниками. Терин продолжает свой доклад.
– К началу текущего столетия северный континент Аррета уже был населен людьми одного языка и единой религии. Они называли себя суивсанами. История этого миролюбивого народа, практически не знавшего кровопролитных войн, была целиком связана с морем. Понимая и тонко чувствуя природу, суивсане добились больших успехов в области биологических наук. Металлургия, машиностроение, а также иные промышленные отрасли развивались, в основном, на южном континенте, где имелись богатые месторождения металлов и других полезных ископаемых.
На экране появляется изображение металлургического комбината с дымящимися трубами.
– Около пятнадцати лет назад на северном континенте произошла великая медицинская революция. Выдающийся ученый суивсан по имени Тну Горобдж синтезировал лекарственный препарат, уничтожающий практически все местные болезнетворные бактерии. Помощники Тну Горобджа произвели глобальную дезинфекцию планеты, название которой звучит как «Шуифр», что означает просто «Море». После обработки планеты препаратом на Шуифре началась эпоха всеобщего оздоровления.
Терин еще раз нажимает клавишу. На экране появляется изображение морского пляжа с отдыхающими суивсанами цветущей внешности.
– За выдающиеся заслуги Тну Горобдж был осыпан всевозможными наградами и привилегиями. В частности, специальным указом ему было разрешено иметь до шести жен, в то время, когда сам Говоритель Великого суивсанского уппхилла (спикер арретского парламента) имел право содержать не более трех женщин. Счастливые суивсане не подозревали, что муажин (профессор) Тну Горобдж в нарушение указа Уппхилла, которым ему было предписано уничтожить коллекцию болезнетворных микроорганизмов, втайне сохранил банк самых опасных штаммов и продолжил с ними опасные эксперименты в своей клинике.
