- Я каждый день в магазин хожу, покупаю, что надо на день, мне так удобно...
- А сколько у тебя пенсия, бабуля?
- Двадцать девять тысяч рублей, большая!
- И это всё, что заработал твой отец, мой прадед, слуга вашей советской власти? Этого же на один вечер не хватит! Ну, дают!
- Эту пенсию заработал не мой отец, а я сама, я сорок лет проработала в научно-исследовательском институте. Пора в твоём возрасте знать, что пенсию платят человеку за труд, а не за заслуги родителей. Думаю, в Англии также поступают.
- В Англии, Англии... Россия - особая страна, здесь деньги платят тем, кого уважают. Вот мой отец - пресс-секретарь президента. Раз и за три дня мне квартиру купил за тридцать миллионов.
- Сколько?
- У тебя со слухом плохо? Твоя квартира будет стоить миллионов сто пятьдесят.
- Как же! Обычная квартира...
- В центре города и площадью сто двадцать метров, с таким потолками!
- Я продавать не собираюсь! Хочу, чтобы здесь был музей моего отца, я все вещи сберегла.
- Сейчас! Ты говори, да не заговаривайся! И вообще пошла в свою комнату, не попадайся мне на глаза...
В дверь позвонили, пошла открывать, знала, что пришла соседка, тоже пенсионерка, но моложе её на двадцать лет. Она специально позвонила ей утром и попросила прийти часам к двенадцати, считая, что внук к этому времени проснётся.
- Опять старух собираешь, - недовольным голосом сказал внук. - Как скучно! Почему у тебя домработницы нет? Неужели прадед не заслужил?
Впустила соседку, хотела промолчать, не отвечать внуку, но не смогла.
- Ты кого судишь? Отца моего! Да он всю жизнь работал! Не тебе чета! Ты бездельник, как клоп чужой кровью питаешься.
- Поговори! - Николай вышел в прихожую, подошёл к бабке и так толкнул её, что она отлетела к входной двери, стукнулась спиной и заплакала от боли, обиды.
- Негодяй! - закричала соседка. - Как ты можешь руку поднимать на бабушку, она заслуженный человек.
Соседка схватила зонт, который попался под руку, и стукнула Николая. Он ещё больше обозлился. Попытался взять соседку в охапку и выставить из квартиры. Она сопротивлялась, а бабушка стала бить его книгой по спине. Он отпустил соседку, толкнул бабушку, она упала и закричала. Он ушёл в комнату, закрыл дверь. "Сдурели старухи, сидели бы тихо, так нет, учить жизни решили", - думал он. Соседка вызвала полицию. Николай задремал, потом услышал, как открывается дверь в его комнату, увидел двух полицейских.
- Вставай, мажор! Прокатимся! - сказал один из них.
"Неужели бабка вызвала полицию? - он даже не мог в это поверить. - Старая перечница! Это соседка её надоумила".
- Ребята, только спокойно, я сын пресс-секретаря президента, это моя бабушка. За что вы хотите меня куда-то везти? Соседка всё врёт, - он не боялся никого, просто болела голова, и он не хотел никуда ехать, хотел отоспаться.
- Мы уже вызвали твоей бабушке "скорую", ты ей руку поломал, она плачет от боли! Ты кого-нибудь уважаешь? - спросил полицейский. Николай никак не хотел надевать наручники, пытался позвонить отцу, но у него отобрали сотовый. Полицейский заметил: "Тысяч двести телефон стоит, богатенький Буратино!" Они скрутили его, увезли в отделение.
- Звонок! Мне положен звонок! Вы пожалеете! - он говорил эти слова после приезда в Москву часто, от него отставали. У него скопилось штрафов за нарушение правил дорожного движения на сотни тысяч рублей, платить не собирался.
"Надо, пусть отец платит, а мне и так хорошо. Решили диктовать, как ездить! Как хочу, так и езжу!" - он был таким злым, когда ему наконец-то разрешили сделать звонок.
- Папа, я в отделении полиции, бабушка сдала, она сумасшедшая, её надо в психушку! В каком я отделении? - спросил, обращаясь к полицейскому. - Семьдесят девятое, я не могу здесь - ужас. Давай, а то я устрою драку с ментами, ещё хуже будет.
