– Ну, что сидеть? – сказала девица Фёкла. – Митя, иди, дай там, кому надо пять рублей, пусть отпустят барина.
– Нет, – сказал Гаврила, – пять рублей тут не обойдётся. Бери, Митя, пятьдесят.
– Сто бери, Митя, – сказала Марья Васильевна, – не жалей денег, выручай отца.
Дмитрий решительно встал, зло глянул на брата:
– Всё из-за тебя, Андрюшка.
– Я-то тут при чём?
Дмитрий ушёл.
Из ворот Сыскнова приказа вышли сразу трое: Гурий Петрович с сыном Дмитрием и Мишка.
Гурий Петрович с ненавистью посмотрел на своего бывшего дворового человека и произнёс:
– Иуда, ворог Господа.
Мишка ответил всё той же презрительной улыбкой.
К нему подошёл Океан, Щегол и Лапа:
– Ну что, Ворог? – сказал Океан. – Отпустили?
Мишка показал бумагу – «для житья вольным письмом».
– Вот так вот. Теперь я вольный. Митька дал сто рублей судье. Барин написал мне вольную. Я «слово и дело» как бы не кричал.
– Ну, что Мишка Ворог, пойдём под мост, надо это отметить.
– Пойдём, – согласился Мишка. – Деньги мои где?
– Обижаешь, у меня, ясный пень. Испортил тебя Стукалов монастырь. Подозрительный стал.
– А как они легко деньги добывают. Легче чем мы.
– Да наплевать. Теперь, Ворог, твоё логово далеко будет от усадьбы Филимоновых. Знаешь, где чего там лежит?
– Как не знать?
– Проведаем?
– Проведаем, – с угрозой сказал Мишка.
