– Я замуровал камнями все входы и выходы из подземелья. Решение, на первый взгляд, простое до идиотизма, но я тебе честно скажу, Малыш, что я не спал несколько ночей подряд прежде чем это решение принять.
– А что тут было думать? – удивился медвежонок. – Ты все сделал на редкость грамотно.
– Спасибо за похвалу, – хохотнул Колдун, – особенно учитывая то обстоятельство, что сейчас все чары и заклинания, которыми я запечатывал камни, уничтожены. Нет ничего вечного в этом мире... Ладно об этом. Короче, я высчитал, Малыш, что гоблины, если их отрезать от внешнего мира, смогут без особого труда выжить даже в тяжелых условиях подземелья. В подземных реках полно пресной воды и рыбы; кроме того, я узнал, что существует немало видов грибов, которые растут под землей, и даже два или три вида ягод!
– Бо-о-ольшой выбор, – передернул плечами Толстяк. – Я на такой диете уже через сутки откинул бы копыта.
– Если бы гоблины были такими, как ты, Толстяк, все королевство Дамиана давно жило бы в пещерах... Хотя в чем-то он все-таки прав, Малыш. Я взял на себя очень большую ответственность. Может, мне и не стоило этого делать.
– Так ты замуровал их? – почти шепотом спросил медвежонок.
– Да. Теперь гоблины горят желанием отомстить людям. Если кто-то из людей пострадает от этого, часть вины будет лежать и на мне.
– А гоблины знают что-нибудь о медведях-гамми? – поинтересовался Малыш.
– Знали в свое время, но теперь – вряд ли. Слишком давно это было. А гоблины не живут так долго, как мы.
– Хорошо, – вдруг вступила в разговор Солнышко. – А как же они смогут отомстить людям? Разве они научились делать металлическое оружие?
– Я видел у них лопаты, кирки и ломы, – вспомнил медвежонок.
– Вряд ли они сами их изготовили, – поморщился Колдун. – Из рассказа Малыша я понял, что гоблины как не умели толково работать, так и не научились. А инструменты кто-то, видимо, доставляет сверху, с земли... Наверное, тот самый граф де Кикс, которого медвежонок видел на Верховном Совете.
– Так что они все-таки могут сделать с этими своими кирками и ломами? – удивилась Солнышко.
– Они ими уже сделали все, что было нужно, – вздохнул Колдун. – Они построили плотину.
– Ну и что?
– Теперь они затопят замок Дамиана так, что он будет похож на переполненное ведро для мытья полов.
Триумф Малыша кончился. После обеда его отправили играть в лес, а Колдун, Ворчун и Бабушка уединились в дедушкином кабинете.
– Они использовали меня, как источник информации, и, узнав все, что было нужно, хотят от меня избавиться... – ворчал Малыш, сбивая хворостиной желтые головки одуванчиков возле поленницы.
– Ты что, расстраиваешься, что тебя не берут в эти взрослые игры? – удивился Толстяк.
Он вышел из дома, сжимая в руке сморщенное зеленое яблоко, пролежавшее в погребе всю зиму. Откусив от него кусок, толстяк вспомнил веселое лето и не менее веселую осень. Хорошая погода, державшаяся уже вторую неделю, сулила не менее прекрасную весну, а там... Там вновь поджидает лето и осень, забодай меня олень!
– Жизнь чертовски хороша и без гоблинов, – сформулировал свою мысль Толстяк. – Зачем тебе все это?
– Мне скучно, когда все чертовски хорошо, – выразил свое кредо Малыш.
– Это у тебя от избытка витаминов, – посочувствовал Толстяк. – У меня когда-то тоже такое было. Потом полезут прыщи. Это точно.
Малыш зарубил последний одуванчик у поленницы и, не сказав больше ни слова, пошел в лес.
Из дома в это время вышла Солнышко.
– Куда Малыш опять направился? – поинтересовалась она.
– Он сказал, что пришел в этот мир для того, чтобы он не был таким уж чертовски хорошим, – ответил Толстяк и захохотал.
– Дурак, – обиделась Солнышко.
Совещание в кабинете Колдуна длилось не больше часа. Когда Малыш вернулся из леса, Ворчун уже упаковывал в дорожный мешок здоровенный моток веревки и пинтовую бутыль с гамми-соком.
– Уже договорились? – недружелюбно поинтересовался медвежонок.
– Договорились, – в своей обычной, слегка раздраженной, манере ответил Ворчун.
– Идете в подземелье?
– В подземелье.
– Драться с гоблинами?
– Да. И с маленькими любопытными гоблинятами.
– А меня вы, конечно, не берете, – не спросил, а скорее заявил Малыш.
– Конечно.
– И Колдун, которому я столько выболтал, даже словечко за меня не замолвил.
– Не замолвил.
«Убежать второй раз? – думал медвежонок, направляясь в свою комнату. – Нет, не солидно. Вроде как для показа получается: мол, вы уже знаете, куда я ухожу, когда сильно обижаюсь, так что приходите через сутки и, кстати, не забудьте принести чего-нибудь горяченького перекусить...»
Он с размаху грохнулся на свою кровать и, исполненный горьких дум, уснул.
Решение пришло к Малышу во сне. Если еще не слишком поздно, то он им всем еще покажет.
Медвежонок с тревогой взглянул в окно. Там начинало сереть. С улицы доносился бодрый голос Толстяка.
– Солнышко-о-о! – зачем-то звал он.
Малыш вышел на кухню. Бабушка колдовала у плиты. Под столом стояли упакованные дорожные мешки и два ледоруба.
