Профессия Молли, главной героини романа, — бухгалтер, и она привыкла заранее все просчитывать, сверять и уточнять. Вот только в любви такой подход невозможен, ведь это спонтанное чувство не знает никаких правил!
— Что это такое, черт возьми?
Флинн Макгэннон как раз закончил разговаривать по телефону, когда его бухгалтер, Молли Уэстон, ворвалась к нему в комнату.
— А в чем дело?
— Ты прекрасно знаешь, в чем. — Она швырнула ему на стол пачку бумаг. — Есть очень точные слова для характеристики таких людей, как ты. «Ленивый» и «безответственный» в их числе. Хорошо, что я считаю тебя все-таки способным к обучению, иначе, клянусь, уволила бы ко всем чертям.
Флинн улыбнулся словам Молли:
— А тебе не кажется, что уволить меня будет сложновато? Принимая во внимание, что я — владелец фирмы, а ты — моя служащая?
— Если ты думаешь, что подобным доводом сразил меня наповал, то не обольщайся! Тебе скоро нечем станет владеть, если ты не возьмешься наконец за дело по-настоящему. Фининспекция расправится с тобой в два счета. Знаю-знаю: ты ненавидишь цифры! Ха! Мне ли тебе рассказывать, как при отчете важна всякая бумажка. Неужели ты считаешь, что твою писанину можно назвать серьезной документацией?
Флинн вздохнул. Когда-то он вообще не нуждался в услугах бухгалтера, поскольку был беден. Потом его компьютерные программы пробились на рынок, к нему пришел успех, деньги полились рекой.
Флинн сменил уже трех бухгалтеров, так и не найдя ни с одним из них общего языка. Когда полгода назад у него начала работать Молли, она была такой робкой, что пугалась даже собственной тени. Говорила тихим, вежливым голосом. Зато теперь она не стеснялась в выражениях, и заслуга ее «перевоспитания» принадлежала лично Флинну.
— По-твоему, это отчет? — негодовала она. — И что это, спрашивается, за восемьсот долларов на ленч?
— Ну, вообще-то это не на ленч. Это на специальное кресло для Ральфа, из-за его больного колена. Просто куда-то задевалась квитанция, а я, зная, что ты страшно разозлишься, подумал, будет проще, если…
— Вернее, ты не подумал, — тут же поправила его Молли.
На первых порах она была в шоке от офиса Флинна, где наряду с письменным столом со столешницей из лазурита красовались баскетбольная корзина над дверью и лужайка с лункой для гольфа возле окон. Рабочее кресло шефа было снабжено программным управлением, которое фиксировало одиннадцать различных положений.
Молли не очень нравились такие вибромассажные кресла. Кроме того, она не сразу привыкла к слишком демократичной обстановке, царившей в офисе. Пять человек персонала, личности творческие, абсолютно не придавали никакого значения внешним атрибутам: они одевались как угодно и во что угодно, целыми сутками просиживали за компьютерами, но частная жизнь каждого из них оставалась друг для друга за семью печатями.
Флинна все это вполне устраивало, чего не скажешь о Молли, — она была приверженницей условностей и строго следила за своей одеждой. Ей нравились деловые костюмы, как правило темно-синие, черные или серые. Сегодня на ней были темно-синяя юбка, темно-синие туфли на каблуках и белая блузка, сколотая небольшой брошью высоко у ворота. Ее золотисто-каштановые волосы были подстрижены «под пажа». Флинн никогда не видел, чтобы Молли явилась на работу непричесанной. Даже при быстрой ходьбе, стоило ей на секунду остановиться, ее волосы сразу же занимали свое привычное место.
Глаза у нее были огромные, карие, но не чайного оттенка, а скорее — цвета расплавленного шоколада. В них отражалась ее ранимость. Так всегда казалось Флинну.
Ему часто хотелось поцеловать Молли. Да ну, какого черта! Ему хотелось поваляться с ней на прохладных, гладких простынях и упругом матрасе.
— Ты меня слушаешь? — строго спросила она.
— Угу! Ты хочешь знать, почему на этом счету лишние деньги. И где те бумажки, которые объясняют, откуда они взялись. Я стараюсь вспомнить, — заверил он ее.
— Тебе не пришлось бы вспоминать, если бы ты вел хотя бы маломальский учет с самого начала! Господи, да я специально выработала для тебя целую систему, упрощающую твои отношения с таким понятием, как организованность. Но воз и ныне там. Нет, Флинн, я не смогу тебе помочь, если ты не хочешь даже попытаться пройти свою половину пути!
Черт, как ее голос возбуждал его! Чрезвычайно женственный, певучий.
— Да, Молли.
— Я не шучу, Флинн! Ты напрашиваешься на неприятности с фининспекцией. Ради всего святого, твой бизнес абсолютно надежен. Но и в нем, как в любом другом деле, необходима отчетность. Неужели тебе трудно вести элементарный учет?
— Действительно. Я просто забываю…
Стоп! Забывчивость в ее глазах — смертный грех, и это ему, казалось бы, давно пора уже знать!
Так и вышло — Молли разразилась новой тирадой, бегая вокруг Флинна и гневно жестикулируя.
Какое-то время Флинн боялся, что она недолго у него продержится. Но Молли считала, что, если она уйдет, ему придется нанять кого-то другого. Этот кто-то другой не справится со своими обязанностями — при таком-то шефе! — и погубит его дело.