Мисс Черити полностью

Потом – что у них родился ребенок.

И наконец, что я – его крестная мать.

Еще два месяца ушло на то, чтобы уговорить маму принять их у нас в гостях.

Маму терзало любопытство. Она приняла «этих, как их там» в большой гостиной, взглянула на дитя порока и постановила не терпящим возражения тоном, каким обычно дают клятвы, что у него нос картошкой. Хотя носик у малыша был острый, в точности как у его мамы. Герр Шмаль доверительно сообщил, что младенец – исключительный. Когда гости ушли, мама еще какое-то время оставалась погруженной в задумчивость.

Став крестной Ноэля, я могла теперь свободно посещать «Мечты о розах», не убегая из дома через черный ход. Навещая маленького крестника в первый раз, за неимением денег я подарила ему свой акварельный рисунок.

Я покраснела и притворилась, что меня это совсем не интересует.

Спустя два дня Ульрих сообщил, что рисунки животных, наряженных как люди, можно показать некому заинтересованному в них мистеру Оскару Дампфу. Шмаль уже показал ему одну мою акварель, и тот предложил платить по фунту за каждую. Целый фунт за акварель? Шесть фунтов за шесть акварелей! Для меня – целое состояние! Я ринулась лихорадочно рисовать своих любимчиков, надев фартук на Милдред, жилет – на Питера, чепчик с кружевами – на Кука. Я изображала весенний сад и занесенную снегом опушку в лунном свете, курящего трубку Питера и Милдред, метущую веником пол. Я припоминала, что именно смешило Эдмунда, когда я развлекала его наскоро сочиненными историями о кролике. Наконец, выбрав шесть акварелей, я передала их с Глэдис мистеру Дампфу в его кабинет на Флит-стрит. Глэдис вернулась с письмом.

Письмо мистера Дампфа гласило:

Дорогой м-р Тиддлер.

Я получил ваши картинки и они мне згодятся. Прошу придти завтра в мой кабинет расчитатся.

Ваш

Оскар Дампф.