Крыша Управления общественной безопасности по Леберлингу в самом деле стала различимой — корявая темная крыша с двумя безобразными трубами, которую никакая покраска не смогла бы спасти. Когда Алеста была ещё девчонкой, они с друзьями рассказывали друг другу истории, одна пугающее другой: что в этом чёрном домике на отшибе живёт страшная злая ведьма, предпочитающая лакомиться сердцами маленьких детишек; или лесной дух, который заманивает печальных людей прогуляться по тропам, запутывает и не позволяет вернуться; или огромная птица-огница (а стены черные, потому что обуглились от пламени с её крыльев), и одного её взгляда достаточно, чтобы и самому сгореть дотла.
А потому, проходя мимо дома, Алеста и её друзья обязательно поднимались на цыпочки (казаться выше и взрослее), улыбались во все зубы, даже если часть из них выпала и пока не сменилась коренными, и тщательно отводили взгляд.
Друзья детства, как и следовало ожидать, разбежались каждый по своей дороге, но, в целом, их дальнейшие пути можно разделить на две основные группы. Друзья из первой группы освободились от пут Плуинга, отправились покорять Леберлинг и Олтер, а-то и более далекие города: учиться, развиваться, становиться лучше собственных родителей и верно следовать за мечтой. Друзья из второй группы же, напротив, укоренились в Плуинге. Нашли работу где-нибудь на торговой площади, обзавелись спутниками жизни и уже воспитывали ребёнка, если не двоих.
Алеста застыла где-то посерединке, между — в ожидании того сокрушительного момента, что избавит её от прежней жизни раз и навсегда.
— А ведь вы правы, — Кейден нахмурился, вгляделся в крышу. Доверяй, но проверяй, как завещали. — Но как же такое может быть?
В поиске ответа он заглянул к Алесте в глаза. Но вряд ли смог увидеть в них что-то, кроме насмешки над его непосредственностью.
— Забавный вы, мистер Гилсон. А ведь на самом деле игра в переулки — это легко. Главное — понять принцип. И отнестись к городу, как к живому механизму. Ведь правда, Король? — Пёс сразу же примчался к хозяйке, и она ласково потрепала его по пушистой голове. — Всё зависит от всего. И всё связано со всем. Город дышит — его дыхание можно расслышать, если быть внимательным. И он сам ведёт тебя нужной дорогой, перестраивая тропы так, чтобы сделать твой путь удобнее и быстрее. Нужно лишь довериться ему. Отключить разум, положиться на сердце. Оставить всякое сопротивление.
Пятый дом остался позади. И здание Управления предстало перед ними во всей красе.
Его даже иней обошёл. Пока вся остальная архитектура Плуинга, вплоть до дверных ручек и перил у лестницы, была слегка отбелена морозной корочкой, здание Управления оставалось мрачным и гордым от осознания своей непохожести. Толпой мурашек по телу пробежали будоражащие воспоминания.
— Однажды ночью я на спор залезла в окно первого этажа, — зачем-то поделилась Алеста. Надо говорить, пока есть такая возможность: потом, весьма вероятно, Управление их поглотит, сожрёт с потрохами. — Мы-то, маленькие, думали, что здесь обитает нечто необъяснимое. Я, и вы, мистер Гилсон, ничуть этому не удивитесь, боялась его больше всех. На этом меня и словили. Сказали: ага, Алеста трусливая! А правило таково: лучше перебороть страх, чем потерять уважение.
— Вы любите пользоваться окнами вместо дверей, мисс Эндерсон, — заметил Кейден. — И что было дальше, когда вы забрались внутрь?
— Было и в самом деле страшно. Ослепляющий свет в глаза, грозный голос, топот от погони… До Джонти здесь работал Грир, весьма несговорчивый. Он принял меня за хулиганку. Хотел словить, родителям отвести… И, вот здесь уж не знаю, поверите или нет, застрял в окне, через которое я за мгновение до него с легкостью перелезла.
Несмотря на собственные слова, Алеста рассмеялась. Смех её — хрустальные колокольчики — оказался заразительным. Кейден и сам не сдержал смешка, но большую вольность себе не позволил.
— Не волнуйтесь, — Алеста вздохнула, отбросила назад рыжую прядь, — он почти сразу высвободился, правда, в обратную сторону. Помощь не потребовалась.
Алеста наконец поняла, кому на самом деле вплоть до мельчайшей детали подходит этот дом. Прежде они с Королём Подземельных не прогуливались в этих краях, зато сейчас её верный пёс остановился напротив Управления и идеально совпал с ним и цветом, и даже конфигурациями.
Что ж, теперь и вовсе нечего опасаться. У них есть личный проводник.
Кстати, ещё одна интересная деталь: смена констеблей тоже несла в себе больше загадок, чем ответов. Грир не подавал заявление об отставке — более того, его серьёзное лицо, временами мелькающее среди толпы, говорило о том, что работать он намерен ещё долго, очень долго.
А потом в один момент, лет семь назад, Грир исчез. Не появился в Управлении, пропал из собственного дома. Его искали. Честно, но недолго. Семьи у Грира не было, некому было настраивать жителей Плуинга на продолжение поисков. Его не забыли, но отпустили. И почти сразу нашли нового констебля — Джонти.
Джонти оказался куда улыбчивее и приветливее.