– Папа убежден, что у вас не будет ни малейшего возражения, иначе, уверяю вас, я бы никогда не осмелилась попросить о таком одолжении, дорогой Чарлз, – сказала мисс Массингхэм. – Но у вас, возможно, не будет сильного стремления оказать ему такую услугу.
Мисс Массингхэм замолчала и неуверенно посмотрела на «дорогого» Чарлза. Нельзя было сказать, что он горел огромным желанием оказать услугу старому другу своей матери, но учтиво поклонился. Мисс Массингхэм напомнила себе, что этот элегантный широкоплечий джентльмен в синем фраке из первоклассной ткани и со стройными ногами, одетый в панталоны и гессенские сапоги, начищенные до такого блеска, что в них можно смотреть, как в зеркало, когда-то был крошечным мальчиком, которому тридцать лет назад она подарила коралловую погремушку.
– Вы превратились в такого важного джентльмена, что должна признаться, я вас даже немного побаиваюсь, – игриво сообщила она.
Выражение скуки на лице сэра Чарлза Уэйнфлита стало еще более заметным.
– Я не сомневаюсь, вы один из самых знаменитых денди! – заявила мисс Массингхэм, уверенная, что делает комплимент своему собеседнику.
– Поверьте, мэм, вы мне льстите! – процедил сквозь зубы сэр Чарлз.
Кроме них, в комнате находилась еще одна женщина. Она, как ей и положено, пришла ему на выручку.
– Нет, Луиза! – возразила леди Уэйнфлит. – Чарлз не денди! Денди заботятся только о своей одежде, а моего сына, кроме одежды, беспокоит еще множество вещей: бокс, петушиные бои и другие ужасные развлечения! Он у нас любитель спорта!
– Спасибо, мама, но, может, оставим мои спортивные увлечения и узнаем, какую услугу, по мнению генерала, я окажу ему с такой радостью?
Поощренная этой речью, мисс Массингхэм пустилась в объяснения и утонула в целом море беспорядочных слов.
– Очень мило с вашей стороны!.. Папе в голову пришла эта мысль, когда я рассказала ему о том, что ваша мама на следующей неделе едет в Бат и что вы будете сопровождать ее. «Ну что ж, – предположил папа, – если Чарлз поедет в Бат, тогда он может привезти домой Анну!» Я пробовала возразить, но папа воскликнул: «Чушь собачья!»… вы же знаете, как он любит солдатские словечки… «Если он считает ниже своего достоинства, чтобы привезти домой из пансиона мою внучку, пусть приедет и скажет мне об этом!» Только я вас умоляю, Чарлз, не делайте этого, поскольку папу в последнее время сильно беспокоит подагра.
– Не бойтесь, мэм, я бы никогда не посмел сказать такое генералу… – успокоил ее сэр Чарлз, и его усталость и скуку неожиданно растопила очаровательная улыбка.
– О, Чарлз, вы такой!.. Дело, видите ли, в том, что после фантастического ограбления почтовой кареты в Хаунслоу в прошлом месяце, мы не знаем, как безопасно привезти Нэн домой. Девочка столько времени провела в учебном пансионе мисс Титтерстоун на Королевской площади, и мы пообещали Нэн, что на Рождество она приедет домой. Мы хотели привезти Нэн прошлой зимой, но из-за болезни папы, к сожалению, ничего не получилось! Но и сейчас мы тоже не в лучшем положении. Как мы можем доверить единственного ребенка моего бедного брата, оставленного на наше попечение после его смерти на ужасном полуострове[1]… Мы не можем подвергнуть опасностям дороги бедную девочку одну, без сопровождения какого-нибудь джентльмена, – вздохнула мисс Массингхэм и серьезно добавила: – Я уверена, что Нэн не будет вам надоедать, Чарлз, поскольку мы отправим к ней в Бат ее старую няньку, и вам придется ехать не с ней, а в своем экипаже и просто держаться поблизости от ее фаэтона. Вот тогда мы будет спокойны!
Если сэру Чарлзу и показалось странным, что генерал сэр Джеймс Массингхэм считал, будто присутствие экипажа сэра Уэйнфлита поблизости от фаэтона его внучки отпугнет бандитов и обеспечит лучшую защиту, нежели вооруженная охрана, то он ничем не выдал своего удивления. Не показал он также и своего нежелания брать на себя ответственность за школьницу из Бата. Возражения выдвинула его мать, леди Уэйнфлит.
– Но я рассчитывала, что Чарлз проведет Рождество в Бате! – сказала она. – Альмерия приезжала сегодня в гости и сообщила, что приедет в Бат на несколько недель. Она остановится у своей тети в Камден-плейс. В Бат Альмерию отвезет ее кузен, лорд Стаурбридж, они выедут всего через несколько дней после нас.
Мисс Массингхэм расстроилась. Объявление о том, что сэр Чарлз Уэйнфлит, самый богатый из баронетов, наконец подтвердил ожидания графа Алфорда и сделал предложение леди Альмерии Спалдинг, старшей дочери этого обедневшего пэра, появилось несколькими неделями раньше в «Gazett». И она вынуждена была признать, что предпочтение, конечно, должно быть отдано леди Альмерии, коли сэру Уэйнфлиту предстоит сделать выбор между ее племянницей и собственной невестой.
В этот момент сэр Чарлз неожиданно встрепенулся, стряхнул с себя скуку и живо поинтересовался:
– Альмерия едет в Бат?
– Да! Правда, счастливое совпадение? Я собиралась как раз рассказать тебе об этом, когда объявили о приезде Луизы.