– Хомяк мне в друзья на старости, если бы я на нашу белоснежку такие крысости подумал. Да вот только и Зуб на подобное не способен. Да и где он все это взял бы? Малой хоть и бедовый, хулиганит, щерится, да только никогда не врал мне. Не его это. Думал я, что, может, он это? Даже следить за ним решился. – Сушняк грустно зашипел сам на себя за недоверие к приемышу. – Пока по крышам с ним в прятки играл, в приюте очередная коробка деликатесов появилась. Я винить Зубчика не собираюсь, сам знаю, какие глупости в голове возникают, когда с жизнью почти распрощался. Только как бы его на путь истинный наставить, вот что важно!..
Котектив молчал. Если в приюте котов всего трое, то Ясна или Зуб таскают домой дорогие вещи. Сколько на свете преступниц с ангельской внешностью? Да сотни! И тысячи злодеев с детской обидой, которая никуда не исчезает. Не кошкины же феи им лобстеров намурчали.
– Молчишь? Вот и я не знаю, что думать. А тут еще бандиты эти с птичьего рынка как назло вокруг нашего подвальчика околачиваются. Наверно, будут брать платеж «за безопасность»! Как будто кроме этих мордоворотов нам кто-то угрожает. Ха-ха! Пришли, заметили домики для котят. Новехонькие. Спросили, мол, откуда, кто подарил, а я и сам не знаю!
– Ладно, – сказал после минутной паузы Ричард. – Постараюсь помочь.
– Будет здорово, – мяукнул Сушняк в ответ. – А я, сам знаешь, в долгу не останусь!
Тем временем коты уже подошли к подвалу какого-то здания, еще хранившего очарование старой эпохи, когда двуногие предпочитали ездить на лошадях, а валерьянку не разбавляли плебейской ромашкой. В этом подвале, попасть в который можно было через небольшое зарешеченное окошко, и располагался клуб.
Возле входа стояли два толстых кота с мордами, явно не обремененными излишками интеллекта. Завидев Помидора и Сушняка, они переглянулись и, ни слова не говоря, расступились, пропуская троицу внутрь.
Ричи возвращался домой радостной пружинящей походкой. Точнее сказать, это делал член элитного кошачьего клуба Ричард Греттель Оникс Престиж Дегунино. Почему именно этот странный набор слов, да и еще что такое Дегунино, Ричи не знал. Но он решил не вдаваться в подробности, полностью доверившись Помидору, которого по родословной вообще-то звали Томато-Вейл Самди Ориджин Люксембург.
Серьезно – Томато! А у его отца было имя Барон Самди. Помидорка – сын барона, отпрыск древнего рода Томато! Сложно поверить!
Первые имена всех его братьев и сестер тоже начинались на «Т»: Тиффани-Вейл, Тимати-Вейл, Туарег-Вейл, Танго-Вейл. Его двуногие, видимо, оценили иронию заводчиков – так называют людей, обеспечивающих «чистоту рода» у кошек, – и стали звать юного барона не Томом, а Помидором. Удивительно, но сам кот не возражал. Он питал какую-то удивительную слабость к своим забавным питомцам, прощал им многие нелепости.
Процедура принятия в клуб нового кота была сложной только на словах. На практике все решалось старым добрым личным общением. Основанием для рассмотрения кандидатуры были рекомендации от двух действующих членов клуба. Окончательное решение принималось тайным голосованием на общем собрании.
Ручательства от Помидора и Сушняка сразу удовлетворили всех присутствующих. Скромный, хорошо упитанный, полный благородства кот внушал им доверие. С тайным голосованием проблем тоже не было. Несмотря на то что кандидат, не избранный на голосовании, по уставу навсегда лишался права быть членом клуба, против новичков давным-давно никто не выступал. Дело в том, что обязательные вступительные взносы состояли из элитных кормов и французской валерианы. Они были весьма велики и обеспечивали львиную долю средств клуба.
Следует добавить, что другими источниками доходов клуба являлись штрафы за нарушение правил азартных игр, тотализаторы, принимающие ставки на результаты кошачьих и мышиных боев, и отчисления с выигрышей. Коты, желающие возобновить свое членство после длительного отсутствия, также вносили немалые количества кормов и валерианы.
Считалось, что клуб является одним из центров общественной, а зачастую и политической жизни, во многом определяет мнение, моду, тренды кошачьего быта. Но его члены подкармливали и лечили малоимущих и пожилых кошек, проводили благотворительные мероприятия.
Уже сегодня вечером новоиспеченный член клуба мог посетить свой первый званый ужин. Да, двуногим для такого торжественного мероприятия непременно стоило бы переодеться. Писатель наверняка снял бы свою растянутую майку и надел свадебный пиджачок, который уже давно не застегивался на увеличившемся животике. А вот для высокоразвитого существа все куда сложнее.
Ричи вздохнул. Увы, нахождение на высшей ступени эволюции является тяжким бременем, заставляет строго соблюдать определенные правила. Если прямоходящему достаточно швырнуть одежду на стул и взять из шкафа или со спинки того же стула новую, то уважающий себя кот должен был позаботиться о внешнем виде куда более тщательно.
