Алена закончила в Москве бухгалтерские курсы при Плехановском институте и теперь с легкостью вела бухгалтерию на коленке. А Катя садилась за руль, ей приходилось проезжать в день по семьсот километров. Одежда, обувь, аксессуары – они продавали все. Если клиенты просили, к примеру, коляски – ехали на фабрику колясок.
В багажнике Катиной машины лежали унитазы и биде, на сиденье – гора сумок от Фенди, где-то сзади сидели клиенты… Все это больше напоминало сумасшедший дом, балаган, а не бизнес, но приносило хорошие деньги.
Потом они арендовали грузовики, в которые тоже грузили все: клиентов, одежду, мебель, сантехнику. Это был хаотичный бизнес конца девяностых. Самое настоящее сумасшествие, но Катя поймала кураж, ожила и теперь наконец-то снова была счастлива. Она чувствовала себя такой свободной и сильной, как никогда прежде.
Потом был кризис девяносто восьмого года. Клиентам стало нечем платить, и в результате Катя осталась с товаром на руках. Ей пришлось снять маленькую виллу с большим ангаром, который можно было использовать под склад.
Как-то днем Алена, как обычно, сидела на телефоне, который теперь, в связи с экономической обстановкой, оживал гораздо реже. Раздался звонок, она сказала «алло» и потом стала слушать собеседника. Он что-то говорил, а Алена то и дело морщила лоб.
– Что там? – наконец не выдержала Катя.
– Я ничего не понимаю. Он говорит по-английски… кажется… и как-то очень быстро…
Катя схватила трубку и как раз вовремя. Ее английский тоже оставлял желать много лучшего, но за годы работы в Европе ее словарный запас дорос до нескольких десятков фраз. Конечно, понять каждое слово, как по-итальянски, ей было не под силу, но ключевые слова и общий смысл – запросто. Тем более что собеседник говорил четко и медленно.
К концу разговора Катя не могла понять, стоит на земле или парит над полом. Невероятное чувство.
– Ну, кто это был? Что он сказал?
– Богатый араб, владелец большого торгового комплекса в Дубаи. Хочет с нами встретиться и обсудить возможность того, чтобы мы занимались закупками итальянских брендов для них. Ты хоть понимаешь, что это значит?!
– Это невероятно круто, Катюха! А где мы с ним встретимся?
– Сказал, чтобы мы не беспокоились, он приедет прямо к нам в офис, – ответила Катя. Она все еще не пришла в себя.
– Так это-то как раз и беспокоит… – задумчиво протянула Алена и огляделась по сторонам. – Знал бы он, что представляет собой наш офис. Немедленно перезвони ему и перенеси встречу в какой-нибудь ресторан!
– Почему?
– Как почему? – вздохнула практичная Алена. – Где мы его принимать будем? В этом ангаре среди унитазов? Или в пустом доме?
– Ой, точно…
Катя в последние годы не слишком жаловала рестораны и развлечения. На первом месте для нее был бизнес. Она привыкла иметь дело с людьми, которые были одержимы выгодными покупками и которым все равно было, где заключать сделки – на грязном складе, в машине среди горы сумок или в туалете. Имел значение только результат. Но арабский бизнесмен – птица другого полета, здесь уже становится важным имидж.
Катя перезвонила будущему партнеру, попыталась перенести встречу в ресторан, но он продолжал настаивать на переговорах в офисе.
– Что делать? Он завтра уже будет здесь!
Всю ночь сестры Снегиревы шили занавески и чехлы на древнюю мебель. К утру гостиная заброшенного дома, который они получили в довесок к ангару, стала напоминать скромный офис. Можно было даже сказать, что импровизированный кабинет выглядит стильно и уютно.
– Кто бы мог подумать, – хмыкнула Катя, оглядев кабинет.
– Главное, чтобы он в другие комнаты не ходил, а то на него стены рухнут, – улыбнулась Алена.
Араб Мехмед оказался молодым и обаятельным. Алена изо всех сил строила ему глазки, но он вел себя довольно сухо и по-деловому, но самое главное – они нашли общий язык.
Через два месяца поставки начались. И это был совершенно новый уровень.
Сестры Снегиревы расширили клиентскую базу и продавали теперь на весь мир, хотя делать это приходилось круглосуточно. У Кати были клиенты с Берега Слоновой Кости, из Израиля, с юга Африки, из Смоленска и Лос-Анджелеса. Ей внезапно открылся мир, в котором ее ждали. Казалось, не было страны, с которой бы они не работали. Это был экстремальный курс выживания, курс хождения по горящим углям в знаменитом университете под названием Жизнь. Вместо диплома об окончании Катя получила капитал, свои первые Большие Деньги.
И, наконец, задумалась о легализации бизнеса.
У Кати был русский паспорт, она не была замужем за итальянцем, а потому не могла оформить все официально.
Но после кризиса Снегирева решила: пора выходить из тени. Взяла в руки справочник и набрала номер финансового консультанта. Первый специалист едва не упал в обморок от того, что услышал. Второй тоже был близок к тому, что придется его откачивать, но взглянув на красивую решительную русскую девушку со шрамом на щеке, махнул рукой:
– Хорошо, я вам помогу.
Петро, так его звали, видел, как сестры привозили доллары в мешках, а потом расправляли и гладили утюгом купюры.
