Мисс Марпл полностью

– Но потом, к счастью, – продолжала мисс Прескотт, – она познакомилась с Тимом Кендалом, и тот субъект был вынужден исчезнуть со сцены. Представляете, как рада была ее семья!

– Надеюсь, они не высказывали своей радости слишком откровенно, – сказала мисс Марпл. – Это часто отвращает девушек от подходящих знакомых.

– Да, в самом деле.

Мысли мисс Марпл перенеслись в далекое прошлое, когда за игрой в крокет она познакомилась с одним молодым человеком. Он казался симпатичным, веселым, с почти что богемными взглядами. А потом он был неожиданно тепло принят ее отцом, его сочли за вполне подходящего жениха, несколько раз свободно принимали в доме, и мисс Марпл в конце концов показалось, что он очень-очень скучный.

Каноник, похоже, спал, и мисс Марпл предприняла попытку приблизиться к цели беседы.

– Вы, конечно, много знаете об этом месте, – заговорила она. – Ведь вы ездите сюда уже несколько лет подряд, не так ли?

– Да, мы уже приезжаем сюда четвертый год. Нам очень нравится Сент-Онорé. Здесь всегда такая приятная публика. Нет этих сорящих деньгами богачей.

– Значит, вы хорошо знаете Хиллингдонов и Дайсонов?

– Да, достаточно хорошо.

Мисс Марпл кашлянула и слегка понизила голос.

– Майор Палгрейв рассказывал мне одну интересную историю, – сказала она.

– О, у него этих историй был обширный репертуар. Конечно, он много путешествовал по Африке, Индии и даже, кажется, по Китаю.

– Да, действительно, – подтвердила мисс Марпл. – Но я не имела в виду это. Та история была связана с... ну, с одним из людей, о которых я только что упомянула.

– Ах вот как? – многозначительно промолвила мисс Прескотт.

– Да. И сейчас меня интересует... – Мисс Марпл устремила взгляд туда, где лежала Лаки, подставив спину солнцу. – У нее красивый загар, – заметила она. – А какие чудесные волосы! Такого же цвета, как и у Молли Кендал, правда?

– С той разницей, – ответила мисс Прескотт, – что у Молли натуральный цвет, а у Лаки – нет.

– Право, Джоан, – неожиданно запротестовал снова пробудившийся каноник. – Не кажется ли тебе, что ты слишком беспощадна?

– Я вовсе не беспощадна, – ледяным голосом отозвалась мисс Прескотт, – а просто констатирую факт.

– А мне цвет ее волос очень нравится, – заявил каноник.

– Ну разумеется. Поэтому она и красит волосы. Но я уверяю тебя, дорогой Джереми, что никакую женщину это не обманет. Верно? – Она обернулась к мисс Марпл.

– Хотя у меня и нет вашего опыта, – ответила мисс Марпл, – но боюсь, что цвет действительно искусственный. У корней ее волосы темнеют каждый пятый или шестой день... – Она взглянула на мисс Прескотт, и обе кивнули с чисто женской уверенностью в своей правоте.

Каноник опять погрузился в дремоту.

– Майор Палгрейв рассказал мне очень необычную историю, – вполголоса заговорила мисс Марпл, – о... ну, я могла неточно его понять. Иногда я становлюсь туговатой на ухо. Как будто он намекал... – Она сделала паузу.

– Я знаю, что вы имеете в виду. В свое время об этом много говорили.

– В то время, когда...

– Когда умерла первая миссис Дайсон. Смерть ее была очень неожиданной. Все считали ее malade imaginaire[4] – ипохондричкой. Поэтому, когда она умерла от внезапного припадка, естественно, начались разговоры.

– А никаких... э-э... неприятностей тогда не было?

– Врач был удивлен. Это был еще молодой человек, не имевший достаточного опыта. Он принадлежал к тем докторам, которые все лечат антибиотиками. Такие не тратят много времени на внимательный осмотр и установление точного диагноза. Они прописывают больному какие-нибудь пилюли, а если от них не становится легче, то просто меняют лекарства. Да, он как будто удивился, но выяснилось, что у нее было что-то не так с желудком. По крайней мере, это утверждал ее муж, а причины предполагать что-нибудь другое вроде не было.

– Но вы сами думаете...

– Ну я, конечно, не могу утверждать ничего определенного, но, учитывая всеобщее мнение...

– Джоан! – воскликнул каноник, внезапно воинственно выпрямившись в кресле. – Я не желаю... мне неприятно слышать, как повторяют такие нездоровые сплетни. Мы всегда боролись против этого. Не смотреть на зло, не слушать о зле и, более того, не думать о зле – это должно стать девизом каждого христианина!

Две женщины погрузились в молчание. Получившие строгое воспитание, они не могли не считаться с критикой духовного лица. Но в глубине души они нисколько не раскаивались и даже чувствовали раздражение. Мисс Прескотт бросила на своего брата сердитый взгляд. Мисс Марпл вытащила вязанье. Но к счастью, судьба была на их стороне.

– Mon père[5], – послышался тонкий пронзительный голосок.

Это была девочка-француженка, игравшая у моря вместе с другими детьми. Она незаметно подошла к креслу каноника Прескотта.

– Mon père, – повторила она.

– А? Да, дорогая? Oui, qu’est-ce qu’il y a, ma petite?[6]