Однако огромный холл бесспорно был наилучшим местом для послеполуденной чашки чаю. Пожилые дамы с удовольствием взирали на входящих и выходящих, узнавая былых знакомых и не без злорадства делясь друг с другом наблюдениями, сколь те постарели. Были тут и американцы, зачарованные зрелищем титулованных особ, вкушающих традиционный послеобеденный чай. Ибо чаепитие в отеле «Бертрам» воистину зрелище!
И зрелище великолепное! За соблюдением ритуала следил Генри, пятидесятилетний, грузный и величественный мужчина, сохранивший давно ушедшие в предание манеры идеального дворецкого. Под его строгим присмотром разносили чай худощавые юноши-официанты. Имелись тут чеканные серебряные подносы и георгианские серебряные чайники. Фарфор, если и не был подлинным «рокингемом» или «давенпортом», то выглядел именно как «настоящий». Подавались здесь лучшие сорта чая – индийский, цейлонский, «Дарджилинг», «Лапсанг» и тому подобные. Что же касается печенья – вы могли потребовать все, что вам заблагорассудится, и главное – получить желаемое!
В день, о котором идет речь, а именно семнадцатого ноября, леди Селина Хейзи, шестидесяти пяти лет, из Лестершира, с аппетитом, свойственным пожилым дамам, вкушала восхитительные, щедро пропитанные маслом, горячие плюшки.
Это занятие, однако, не поглощало ее полностью и не мешало при всяком повороте двери бросать зоркий взгляд на каждого входящего.
Поэтому она успела улыбнуться и кивнуть, приветствуя вошедшего полковника Ласкомба – человека с военной выправкой и висящим на груди полевым биноклем. Будучи дамой, не привыкшей к возражениям, она подозвала полковника властным жестом, и тот через минуту-другую подошел.
– Добрый день, Селина. Какими судьбами в городе?
– Зубной врач, – ответила леди Селина, не совсем, впрочем, отчетливо по причине плюшки во рту. – Вот я и подумала: раз уж я все равно в Лондоне, не грех посоветоваться с тем человеком, на Харли-стрит, по поводу моего артрита. Вы понимаете, о ком я?
Хотя на Харли-стрит проживало несколько сотен известных врачей, лечивших от самых разных болезней, Ласкомб догадался, о ком речь.
– Помог он вам?
– По-моему, да, – проворчала леди Селина. – Удивительное существо. Схватил меня за шею, когда я этого никак не ожидала, и крутанул словно цыпленка! – Она осторожно повернула голову.
– И было больно?
– Когда так крутят – еще бы! Но я даже, в общем, не успела ничего почувствовать. – Она вновь осторожно повертела головой. – Совсем неплохо! Впервые за последние годы я могу поглядеть через правое плечо!
Она немедля осуществила эту возможность и воскликнула:
– Бог мой, да ведь это старая Джейн Марпл! А я-то думала, она давным-давно умерла! На вид ей лет сто!
Полковник Ласкомб бросил взгляд в сторону воскресшей Джейн Марпл, но без особого интереса; в «Бертраме» всегда было полно этих «старых ведьмочек», как он их окрестил.
А леди Селина продолжала:
– Это – единственное место в Лондоне, где еще можно получить настоящие плюшки. В прошлом году, когда я была в Америке, в меню на завтрак значилось нечто,
Проглотив последний кусок, она устремила в пространство рассеянный взгляд. Тут же возник Генри. Возник без всякой спешки и торопливости. Казалось, он просто случайно оказался поблизости.
– Что я еще могу предложить? У нас прекрасный тминный кекс, миледи...
– Что, что? Да я не пробовала тминного кекса
– Конечно, миледи. У повара сохранился рецепт еще с незапамятных времен. Уж поверьте на слово, вам понравится.
Генри глянул на одного из своих подчиненных, и тот устремился за тминным кексом.
– Полагаю, вы были в Ньюберри, Дерек?
– О да. Страшный холод! Я даже не стал дожидаться последних забав. День неудачный выдался. Эта кобыла Гарри – ничего хорошего.
– Неужели вы на нее рассчитывали? А Сванхильда?
– Пришла четвертой.
Ласкомб поднялся:
– Пойду взгляну на свою комнату.
Он пересек холл и направился к стойке администратора, по пути невольно обратив внимание на сидящих за столиками людей. Совсем как в старое время!.. После войны традиционное послеобеденное чаепитие вышло из моды. Но только не в этом отеле!
