Мисс Марпл полностью

– Вот именно, – согласился инспектор. – Похоже, в деревне ни для кого не секрет, что дед Альфреда, Томас Поллок, был внебрачным сыном старого Гриншо.

– Ну, конечно! – осенило Луизу. – А я-то все гадала, откуда такое сходство.

– Вероятно, мисс Гриншо полагала, – сказала мисс Марпл, – что Альфред Поллок гордится этим домом и, возможно, даже мечтал в нем жить. В то время как ее племяннику он, скорее всего, ни к чему, и он постарался бы как можно скорее от него избавиться. Он ведь актер, да? И в какой пьесе сейчас играет?

«Ну вот, теперь старушка уведет разговор в сторону», – подумал инспектор Велш, однако вежливо ответил:

– Насколько мне известно, мадам, весь сезон будут идти пьесы Джеймса Барри.

– Барри, – задумчиво повторила она.

– Ну да, Джеймс Барри. Который еще написал «Что знает каждая женщина», – подтвердил инспектор и тут же покраснел. – Сам-то я не большой любитель театра, но моя жена на прошлой неделе смотрела и осталась очень довольна.

– Да, у него попадаются премилые вещицы, – заметила мисс Марпл, – хотя, признаться, когда я со своим старым другом генералом Истерли смотрела «Маленькую Мэри», то просто не знала, куда глаза девать.

Мисс Марпл сокрушенно покачала головой.

Велш, с «Маленькой Мэри» незнакомый, недоуменно смотрел на мисс Марпл.

– Во времена моей юности, инспектор, – с достоинством пояснила та, – уже самое слово «желудок» считалось неприличным...

Инспектор совсем перестал что-нибудь понимать. Мисс Марпл же неспешно продолжала:

– Больше всего мне у него нравится «Восхитительный Крайтон» и «Мэри Роуз». Совершенно очаровательная вещица. Помню, я даже плакала. А вот «Кволити Стрит» оставила меня совершенно равнодушной. Ну и конечно, «Поцелуй для Золушки».

На этом перечисление кончилось, и инспектор Велш с облегчением вернулся к занимавшему его вопросу.

– Неясно только, знал ли Альфред Поллок об этом завещании. Говорила ему об этом мисс Гриншо или нет? Видите ли, это довольно важно, поскольку в Борхэме есть клуб стрелков из лука, и Альфред Поллок является его членом. Причем одним из лучших.

– Но это же все объясняет! – вскричал Реймонд. – В том числе и то, каким образом обе женщины оказались заперты. Уж Альфред-то прекрасно знал, где они могут находиться.

Взглянув на него, инспектор меланхолически ответил:

– У него есть алиби.

– А мне казалось, алиби всегда подозрительны.

– Вы говорите как писатель, – сказал инспектор Велш.

– Господь с вами! В жизни не писал детективных романов! – возмутился Реймонд Вест.

– Так или иначе, приходится считаться с фактами, – тяжело вздохнул инспектор, – алиби у него есть. На данный момент у нас есть трое подозреваемых, – продолжил он. – Все трое находились поблизости от места преступления примерно в момент его совершения, и все трое, как ни странно, не имели ни малейшей возможности его совершить. Про экономку я уже говорил. Племянник, Нат Флетчер, как раз в это время заехал в гараж заправиться и уточнить дорогу. Что касается Альфреда Поллока, то, по крайней мере, шесть человек готовы присягнуть, что в двадцать минут первого он зашел в «Собаку и Утку» и просидел в углу, потягивая свое пиво, никак не меньше часа.

– Тщательно подготовленное алиби? – спросил Реймонд, выжидательно глядя на инспектора.

– Если так, – отозвался тот, – тогда просто блестяще подготовленное.

Наступила продолжительная пауза. Чтобы прервать тягостную тишину, Реймонд обратился к мисс Марпл, которая молча сидела в своем кресле с крайне задумчивым видом:

– Что скажете, тетя Джейн? Я, например, в совершеннейшем тупике. И Джоан, и Луиза, и сержант, и инспектор тоже. Но вам-то, тетя Джейн, все ясно, не правда ли?

– Нет, дорогой мой, – ответила мисс Марпл, – не все. И вообще, Реймонд, убийство вовсе не повод для шуток. Тем более такое жестокое убийство. Очень хорошо продуманное и на редкость хладнокровно исполненное. Неужели это так смешно, Реймонд?

– Да нет, конечно, – смутился тот. – Не такой уж я бессердечный, как может показаться. Просто, если не относиться к некоторым вещам с юмором, жить не захочется.

– Что ж, возможно, это действительно в духе времени, – заметила мисс Марпл, – смеяться над войнами и похоронами. Беру свои слова обратно.

– Но ведь мы ее почти не знали, – заметила Джоан.

– Совершенно верно, душечка, – отозвалась мисс Марпл. – Причем мы с тобой не знали ее вообще. Луиза была знакома с ней всего два дня, а впечатление о ней Реймонда основывается всего лишь на одной встрече.

– Ну теперь-то, тетя, – попросил Реймонд, – вы поделитесь с нами своими соображениями? Вы не возражаете, инспектор?

– Конечно же не возражаю, – вежливо сказал инспектор Велш.