Он поднялся, с жаром пожимая руку мисс Марпл.
– Кажется, я знаю, что делать, – заявил он. – По крайней мере, можно попробовать...
Пять минут спустя он снова появился в коттедже миссис Бартлетт, где в маленькой гостиной среди китайских собачек встретился с Джо Эллисом.
– Вы солгали нам, Эллис, о прошлом вечере, – твердо сказал он. – Вас не было на кухне, и вы не вешали шкаф между восемью и восемью тридцатью. Вас видели на тропинке у моста за несколько минут до того, как была убита Роуз Эммотт.
Эллис окаменел.
– Она не была убита, нет! Я ничего не мог сделать. Она бросилась сама... Она потеряла голову. Я бы никогда не тронул ее.
– Тогда зачем вы солгали? – не отступал сэр Генри.
– Я испугался. Миссис Бартлетт видела меня там. Когда потом мы узнали, что произошло... Ну, она подумала, что это может плохо для меня кончиться. Мы решили: я скажу, что работал здесь. Она редкий человек, редкий. Она всегда так добра ко мне.
Ни слова не говоря, сэр Генри вышел из комнаты на кухню. Миссис Бартлетт мыла посуду.
– Миссис Бартлетт, – обратился он к ней, – я знаю все. Думаю, вам лучше признаться, если вы не хотите, чтобы Джо Эллиса повесили за то, чего он не совершал... Нет? Я вижу, не хотите? Расскажу вам тогда, что случилось. Вы пошли развозить белье из стирки, встретили Роуз Эммотт. Вы знали, что она бросила Джо и крутит с этим приезжим. И вот она попала в беду... Джо готов прийти к ней на помощь, готов жениться, если она согласится. Вы возненавидели эту девицу... Вы не могли допустить, чтобы эта никудышная девчонка увела у вас мужчину. Вы женщина сильная, миссис Бартлетт, вы схватили девушку за плечи и столкнули в реку. Через несколько минут вы встретили Джо Эллиса. Мальчик Джимми видел вас издалека, но из-за темноты и тумана принял детскую коляску за тачку, которую везли двое мужчин. Вы убедили Джо, что его могут заподозрить, и придумали ему алиби, но на самом деле это было алиби для вас. Я прав, не так ли?
Сэр Генри затаил дыхание. Он все поставил на кон. Женщина стояла перед ним, вытирая руки о передник и медленно обдумывая ответ.
– Точно так, как вы говорите, сэр, – наконец произнесла она невозмутимым глухим голосом (опасным голосом, как вдруг определил его сэр Генри). – Не знаю, что нашло на меня. Бесстыжая, вот она какая была. На меня просто нашло... Она не имела права забирать у меня Джо. У меня ничего не было хорошего в жизни, сэр. Муж мой был несчастный человек, инвалид и упрямец. Я лечила его и ухаживала за ним по-честному. А потом Джо снял у меня комнату. Я не совсем старая женщина, сэр, хоть у меня и седые волосы. Мне только сорок, сэр. Таких, как Джо, – один на тысячу. Я бы ради него не знаю что сделала. Он как маленький ребенок, сэр. Такой добрый, такой доверчивый. Он был мой, сэр, я заботилась о нем... И тут эта... – Миссис Бартлетт проглотила конец фразы.
Даже в такой момент она оставалась сильной женщиной. Несчастная стояла прямо и с вызовом смотрела на сэра Генри.
– Готова идти, сэр. Никогда бы не подумала, что кто-нибудь догадается. Ума не приложу, как вы узнали. Не пойму, в самом деле.
Сэр Генри покачал головой.
– Это было нелегко, – сказал он и подумал о листочке бумаги, все еще лежащем у него в кармане. На нем было выведено старомодным почерком:
«Миссис Бартлетт, у которой проживает Джо Эллис».
Мисс Марпл опять оказалась права.
