— Я бы также сказала ему, что вам недостает обычных социальных навыков, в частности смирения, доброты и порядочности. Вы женофоб, высокомерный и, в основном, богатая напыщенная задница. Я также заметила, что все ваши очень дорогие однообразно черные ручки выровнены под линейку. С правой стороны вашего стола. Это говорит о том, что вы в равной степени строгий и скучный. Вероятно, консервативный. Даже не буду начинать говорить о вашей рубашке. Этот оттенок, розовато-лиловый, просто кричит: «Отчаянный гетеросексуал и модник». Ничто не может быть выше вас. — Это ощущалось чудесно.
— Очень хорошо, Дреа. На самом деле, очень хорошо. — Он смотрел на нее так, будто бы тоже давал оценку ее характеру.
А? Это была ее привилегия, и ее передернуло оттого, что он занял ее место.
Он снова отклонился в своем кресле, ухмылка играла на его губах.
— А теперь скажите мне, Макс Элис принял бы меня на работу, основываясь на вашей оценке?
— Да. К сожалению, он, вероятно, принял бы.
***
Блейк громко рассмеялся. Это единственное, что он смог придумать, чтобы вытеснить странную теплоту, которую он вдруг ощутил в груди. Пожалуйста, пусть это будет изжога, а не пристрастие к потенциальному работнику, который сидит прямо перед ним.
Глаза Энди загорелись от его внезапной вспышки.
— Я прошу прощения, — сказал он, собравшись. — Спасибо, Дреа. Я ценю вашу откровенность.
— Энди.
Он находил ее очевидное раздражение больше, чем просто немного забавным. Все это собеседование было полной противоположностью того, что он ожидал. Он практически наслаждался им.
Не практически, а наслаждался.
Теперь он сожалел, что вел себя как последняя задница с тех пор, как она пришла. По большей части, это было его обычное поведение, но он бы умерил свою высокомерность. Такое поведение помогало отсеивать женщин, которые хотели быть его невестой, от тех, которые хотели ему ее найти. К сожалению, последних было намного меньше.
Тем не менее, когда зашла эта девушка, он сразу же начал ощущать себя как на иголках. Все началось с ее причудливо редкого резюме, что-то в нем говорило о предыстории. Блейку нравились тайны. Кроме того, были абсолютно непрофессиональные долгие взгляды, которыми они обменивались. Он просто не привык к тому, что превосходство не на его стороне.
Теперь, когда он выяснил, что Андреа Доусон была откровенна в том, чтобы получить работу, он решил, что может немного притормозить.
— Энди. — Он будто пробовал ее имя на вкус. — Это имя вам не подходит. Оно слишком мальчишеское. А вы, определенно, очень женственны. — Она даже отдаленно не напоминала его тип — все эти изгибы и полностью американская внешность, не говоря уже об амбициях. Женские амбиции всегда казались ему наименее привлекательной вещью на земле. Может быть, потому, что его жадная к деньгам мачеха довела его отца до разорения, и все во имя «амбиций».
Но женщина, сидящая перед ним, не вызывала в нем отвращения, как он ожидал. Несмотря на ее недостатки, он должен был признаться, что в Анд-рееее-а Принцесса Лея Доусон было что-то отдаленно сексуальное. Серьезно, ссылка на «Звездные войны»?
— Я… благодарю вас. Я думаю.
Он уселся удобнее в своем кресле, упиваясь ее дискомфортом.
— Пожалуйста, Дреа.
Она наоборот села, расправив плечи.
— Меня зовут Энди, мистер Донован. Никогда не отзывалась на Дреа. Всегда только Энди или, когда моя сестра зла на меня, Андреа.
— Ладно. Тогда Андреа. Это, возможно, даже к лучшему, потому что я предполагаю, что вы будете часто злить меня. — Он только что подмигнул ей? Это было странно. Он никогда не подмигивал.
Он потер глаз, надеясь, что она поверит, что моргание было нервным тиком.
— А вы можете называть меня Блейк. Вам необходимо узнать, чем я живу, и я думаю, это требует обращения друг к другу по имени, не так ли?
— Что? Простите, но… Вы предлагаете мне работу? — она выглядела абсолютно шокированной.
Он сам был немного шокирован. Обычно Блейк предпочитал, чтобы работники относились к нему с определенным уровнем субординации, но что-то говорило ему, что Андреа Доусон была единственной.
— Да.
— Но…
— Но мы еще не обсудили оплату. Правильно. Вот чего, по моему мнению, стоят ваши умения, для начала. — Он взял ручку «Монблан» и чистый лист бумаги для записей со стола и написал цифру. Согнув листок пополам, он протянул его своему новому работнику, который открыл его достаточно подозрительно.
— О.
— Я ожидаю, что это разумная плата.
— Да, но…
— Как я и упоминал в объявлении, будет повышение в зависимости от прогресса в отношениях. Мы можем обсудить это позднее, если вы примете предложение.
— Да, конечно. Я ценю ваше предложение…
