— Блейк. Это именно то, о чем я говорю. — Она начала вращать шеей, чтобы снять вновь зарождающееся напряжение. — Если ты отнесешься к своей жене — ее вещам, ее жизни до тебя — так бессердечно, она аннулирует эти отношения еще до того, как ты заключишь этот брак. Неважно, насколько будет покорна девушка, на которой ты остановишь свой выбор, ты не можешь относиться к ней как к приобретению. По крайней мере, не так откровенно.
— Но я стараюсь быть логичным. И моя будущая жена должна быть логичной. — Он указал на ее открытый блокнот. — Запиши это. Это новое требование.
Энди вот-вот потеряет терпение. Снова.
— Логика не имеет к этому никакого отношения. Ты должен идти на компромисс. Брак — это серия компромиссов. Вы живете в твоем доме? Отлично. Но она повесит свои картины на стены. Ты оставляешь свою мебель? Она покупает новое постельное белье. Это брать и давать. Как ты этого не знаешь? У тебя нет женатых друзей?
Замешательство снова отразилось на его лице.
— Я знаю много женатых людей, да. По работе. На самом деле, у меня нет какого-то определенного социального круга.
Конечно же. Конечно же, у него нет друзей. Как бы он втиснул их в свой напряженный график: работа, работа, командировки, бессонные ночи и еще раз работа? Деловые обеды, вероятно, были единственным его настоящим социальным взаимодействием.
Энди стало невероятно грустно от этого открытия. Все нуждаются в друзьях.
Ладно, у нее самой не было их много, но на крайний случай у нее есть Лейси. Всегда Лейси. С кем она празднует свой успех, кто помогает ей собрать себя по кусочкам, когда все чертовски плохо, с кем можно поговорить в три часа ночи абсолютно ни о чем. О, Боже! Лейси — моя жена!
Может, другом номер один должен стать Блейк.
Нет, это уже слишком. Но она могла, по крайней мере, дать дружеский совет.
— Ну, скорее всего, твои деловые партнеры едва ли будут обсуждать тонкости наиболее сложных взаимоотношений своей жизни с тобой.
— О, я слышал уже много всего о них. — Он отодвинул клавиатуру и направил все свое внимание на Энди. — Мы немного перебрали с выпивкой, и кто-то вытащил сигару и все они начали жаловаться. Вот почему я выделил такую черту как покорность. Все проблемы моих партнеров, казалось, сводились к тому, что у всех них были чрезмерно напористые женщины, которые пытались играть ведущую роль на домашнем поприще. Если моя жена будет понимать, что я являюсь главой домашнего очага, мы избежим всего этого.
— Я даже не думаю, что ты сейчас шутишь. Да ладно, Блейк. — Энди понятия не имела, как возразить на это. Потому что это было логично. Только это не имело никакого смысла в реальном мире. И кто-то, кто не способен на сочувствие, не сможет понять ее возражение. Я, определенно, заслуживаю своей зарплаты.
— Послушай, Андреа. Я знаю, что ты хочешь, как лучше, но я не вижу тебя в успешном браке тоже. Поэтому ты делай, как знаешь, а я буду делать по-своему. — Снисхождение в его тоне убило всю смехотворную грусть, которую она ощущала от его последнего открытия.
Она еще никогда в жизни не переживала так много эмоций за один день. И каждый день, с тех пор как получила эту работу, был похож на этот. Слишком изнурительный. Она потратит свою последнюю премию на отдых на тропических островах, когда все закончится. Если это когда-то закончится.
— Просто вспомни меня, когда разведешься, и тебе потребуется найти новую жену. — Энди подулась минуту. Она должна найти способ, чтобы он доверился ей. Иначе, он будет отвергать каждую кандидатку, и будет продолжать, пока, в конце концов, не обвинит в этом ее.
И не только поэтому, или потому что это ее работа — найти подходящую жену, а потому, что это казалось правильным. Это была самая дружественная вещь, которую она могла сделать, не признавая этого.
Глядя из-под ресниц, она изучала изводящего ее мужчину за соседним столом. Он был так великолепен. Внешне. Не удивительно, что он настолько одержим сексом — а кто бы не был с такими внешними данными?
Игнорируя учащение пульса при этой мысли, она заинтересовалась — может ли это быть ключом к тому, чтобы он ей открылся? В посторгазменном тумане смогла бы она убедить его выслушать ее? Не слишком ли быстро она отвергла его смехотворное предложение? Может, его предложение вовсе и не было смешным?
Маленькая война внутри нее разразилась снова:
Самая короткая война. Оказалось, что все, что нужно Энди — небольшое оправдание, чтобы сексуально озабоченный подросток вырвался наружу.
А теперь как об этом сказать? Она только что решительно отказала ему. Не сработает, если она просто развернется и примет предложение. Это требует чего-то более сумасбродного. Это требует полного обольщения.
Не имеет значения, что она не делала этого раньше. Насколько это сложно?
Десятая глава
