Блейк не мог поверить в то, каким невероятным оказался вечер. Лучше, чем что-либо, что он когда-либо делал вместе с Андреа, а за последний месяц он делал с ней многое, что ему нравилось. Очень нравилось. Но сегодня на них все еще была одежда.
Фактически, ему было намного веселее с Андреа, когда они смеялись и играли на каждом автомате в пинбол в его игровой комнате, чем когда-либо на свиданиях за последние месяцы. Он также был более расслаблен, больше был самим собой, чем когда-либо мог вспомнить.
Он не знал, что делать с осознанием этого факта, так что вместо того, чтобы зацикливаться на этом, он сконцентрировался на игре. Оказалось, что его подчиненная на самом деле профессионал в пинболе. Она хорошо играла, почти так же, как и он. У Блейка было отдаленное ощущение, что единственная вещь, благодаря которой он удерживал лидирующую позицию, заключалась в том, что он был знаком с каждой игрой. Она была наилучшим противником, который у него был на протяжении многих лет. Идеально подходила ему.
Он наблюдал за ней, как она умело управляла флиппером на автомате Бэлли Вильямса «Доктор Кто», его фаворите среди всех автоматов. Черт возьми, она была сексуальной ― ее глаза горели, следя за мячом по сетке, она издавала тихие «ох» и «ах», ее грудь подпрыгивала в футболке, когда она играла. Это было испытание для его характера: продолжать выигрывать, несмотря на искушение, которое находилось так близко. Руки. Его руки. Его руки накрывают ее грудь, лаская…
― О, нет, ― Дреа воскликнула, вырывая его из грязных мыслей. ― Это же многошариковый. В прошлый раз я облажалась. Что я делаю неправильно?
Со смешком Блейк подошел к ней сзади.
― Ты справишься. Я помогу.
― Ладно. ― Ее голос был почти шепотом, умоляя его подойти ближе. Он расположил руки поверх ее на кнопки, которые находились с боку автомата. Прикосновения к ней ощущались хорошо. Слишком хорошо. Его ладони горели от мягкого прикосновения к ее рукам. Ему понадобилась полная концентрация, чтобы не давить ей на спину, не прижаться тазом к ее попке.
«Сфокусируйся на игре, мужик».
Он сделал вдох ― игнорируя яблочный аромат ― и загнал себя в Б-зону.
― Вместо того чтобы наблюдать за тем, куда покатился мяч, ― сказал он, опираясь подбородком на ее плечо, ― продолжай фокусироваться на флипперах. ― Он нажимал ее руками на кнопку, когда мяч подкатывался к выходу. Флиппер делал свое дело, и мяч катился, набирая очередную тысячу очков.
― Угу. ― Но, казалось, Энди больше не следит за игрой. Она наблюдала за ним.
Блейк старался придерживаться своей линии.
― Ты никак не можешь уследить за всеми движениями одновременно, но ты можешь держать под контролем определенную зону автомата. ― Его голос звучал натянуто, даже для него самого. Он был низким, на грани срыва. ― Когда что-то приближается к флипперам, ты просто бьешь. ― Еще один мяч покатился к выходу. Он нажал на обе ее руки в этот раз, и услышал, как ее дыхание участилось.
Ее лицо все еще было повернуто к нему. Так близко к его лицу. Почти касаясь друг друга. Она могла повернуться еще чуть-чуть и поцеловать его щеку. Он мог бы повернуться и поцеловать ее губы. И, боже, разве это не было бы чудесно? Одна из его любимых фантазий начиналась так ― положить женщину на один из его автоматов, целовать ее всю, заставляя кричать, пока горят лампочки, и игра продолжается под ней.
Ладно, может, это была смехотворная подростковая фантазия, но он мог бы ее осуществить. Возможно, без продолжающейся игры будет лучше ― только он, женщина и автомат пинбол в качестве стола. Только он и Энди.
Но идея казалась не очень хорошей. Как бы он ни хотел сделать это, и он чувствовал, что она с радостью примет в этом участие, это было не тем, чего он хотел от нее прямо сейчас. После того, как они привязались друг к другу и объединились, и провели такой замечательный, почти романтический вечер… она заслуживает большего. Они заслуживают большего.
Что это за мысли, черт возьми? Большего? С
Черт возьми, если это не ощущалось так правильно. И это пугало его.
Поэтому он не предпринял ничего. Не оттрахал ее на автомате для игры в пинбол. Не отвел ее по коридору в свою комнату. Даже не поцеловал ее.
Внимание Андреа снова вернулось к автомату.
― Блейк? Ты потерял мячики.
Разве?
А, она имела в виду игру. И эти мячики он тоже потерял.
― Да.
Осознание чудовищности данной ситуации свалилось на него как тонна кирпичей. Он был связан с женщиной, которая была его идеалом. И не просто связан, он был влюблен. По уши.
Он быстро отступил назад, так как был не в состоянии продолжать прикасаться к ней, не сорвав всю одежду и не попросив сделать что-то сумасшедшее, как например, прекратить искать ему женщин.
Казалось, почувствовав его внезапные перемены в настроении ― а как иначе? ― Энди потерла ладонями предплечья.
― Ну, игра закончилась. Уже поздно. Мне пора идти.
― Да. Думаю, да. ― Ей пора. Ей на самом деле, действительно пора.
Он не хотел, чтобы она уходила.
― Мы можем пробежаться по идеям относительно твоего свидания завтра утром. Первым делом.
