– Ты правильно сделал, что подарил мне эту брошь и напомнил, что купидон слеп.
Уилфрид на секунду замешкался, но даже если он, как все домашние, знал о поездке экономки за город с мистером Бленкинсопом, то не стал об этом упоминать.
– Потому что он ранил стрелой Этель? – спросил юноша. – Неужели этот Пилгрим так плох? Наш воскресный обед прошел просто ужасно, Мона Лиза. И зачем вы только уехали?
– Сама себя об этом спрашиваю. Но все содействует ко благу…
– …Любящим Бога [16], – закончил Уилфрид. – А я всегда говорил, что дядя и есть наш бог, и в настоящее время его никто не любит, так что особой надежды нет. Почему он не мог отвести Этель в кабинет и устроить ей выволочку там, не отравляя всем трапезу? Потому что без публики не получил бы такого удовольствия. Я сделал все, что мог. Постарался принять скучающий вид, но дядюшка бубнил и бубнил. О, эти потоки возмущенного красноречия! Интересно, у него хватило запала на вечернюю службу? Я тут же вспомнил, что приглашен в гости на вечерний чай и на ужин, а еще задумался о смене квартиры. Моя бедная дорогая матушка не для того платит три гинеи в неделю, чтобы сыну трепали нервы. Мне нужны милая хозяйка, уютная обстановка и покой, чтобы я мог продолжать учебу.
– Тебе стоит обратиться к миссис Гибсон. Возможно, в ближайшее время у нее освободится несколько комнат.
– Но я не хочу покидать вас, Мона Лиза! Вы являетесь здешним смягчающим обстоятельством.
– Я не могу смягчать обстоятельства до бесконечности.
– А, так вы тоже хотите переехать! Вот если бы вы открыли собственный пансион…
– Я думала об этом, но у меня нет денег, и мне сказали, что я слишком молода. Ты удивлен, не так ли? Но это лишь доказывает мнение некоторых людей обо мне! А теперь они могут добавить, что мне не хватит ума. Нет, я не стану возиться с пансионом. Все, что мне нужно, – маленькая нора, в которую я могла бы забиться, или хорошая сухая пещера; жаль, конечно, что в наши дни людям не разрешается жить в пещерах, правда? Все на свете уже кому‐то принадлежит. Когда я брошу нынешнюю работу, наймусь уборщицей. У меня будет свой дом, пусть даже каморка на чердаке, и никто не станет приставать ко мне с вопросами, пока я способна драить полы. Надо было сменить поприще много лет назад, но, полагаю, мне мешали смехотворные претензии на аристократизм. Иди-ка ты спать. Я жду Этель, и будет нехорошо, если она тебя тут застанет.
