Он обладал средней наблюдательностью, то есть не замечал почти ничего, кроме человека, интересовавшего его в данный момент, и был не в силах одновременно следить за другой группой людей, видеть развитие ситуации или чувствовать малейшие изменения в атмосфере, как Ханна, которой эта способность досталась от природы и отточилась долгими тренировками, поэтому не понял напряженного взгляда собеседницы, сменившегося трепетной, наполовину веселой и какой‐то отчаянной решимостью. Сбитый с толку, мистер Бленкинсоп прочно сидел на стуле. Он не знал, зачем ему нужно тут сидеть, но не двигался с места, равнодушный ко всему, кроме этого долга, и терпел какофонию голосов и смеха, и постоянную угрозу для носков своих лакированных туфель со стороны вереницы молодых людей, бочком протискивавшихся мимо него, тщательно избегал взгляда миссис Спенсер-Смит и рассчитывал, что Роберт Кордер (который сейчас разговаривал с другим, только что прибывшим священником с гладко причесанными черными волосами, тоже одетым в сутану) продолжит игнорировать присутствие на празднике отступника.
– Мы не могли бы о чем‐нибудь поговорить? – резко спросила Ханна.
– Да, – послушно отозвался мистер Бленкинсоп. – Я собирался рассказать вам, что ищу домик в деревне.
– О господи! Вы что, тоже решили заняться сельским хозяйством?
– Не совсем так: мне просто нужен небольшой дом с земельным участком.
– И вы ждете от меня подсказки, где его искать? Вы сами собираетесь в нем жить?
– Не совсем так, – повторил Сэмюэл и, хотя выглядел смущенным, продолжил свои откровения: – Видите ли, нынешнее положение дел не может длиться до бесконечности.
– Это какое? – уточнила Ханна, причиняя себе боль ненужным любопытством.
Мистер Бленкинсоп снова нахмурился.
– С Риддингами. Но мы не хотим об этом говорить, пока все не уладится.
– Никогда ничего не уладится, – предупредила его Ханна, – поверьте моему слову. Если хотите сохранить душевное спокойствие, ничего не делайте.
– Даже то, что я считаю правильным?
– Это как раз наихудший вариант. Сделайте так, как другие люди считают правильным, если хотите, но не как считаете вы, мистер Бленкинсоп. Воспользуйтесь моим советом, я его вынесла из собственного опыта.
– Что ж, почти сорок лет я ничего особенного не делал, а теперь начал и не намерен сворачивать с выбранного пути. И кстати, именно вы смеялись над тем, что я запер себя в позолоченной клетке, знаете ли!
– Вот только не надо обвинять меня! – возмутилась Ханна.
– Однако не стоит и расставаться со старой любовью, пока не встретил новую.
– А вы разве не встретили?
– Ну, я двигаюсь в этом направлении. – Мистер Бленкинсоп лукаво улыбнулся. – Но для начала хочу найти маленький домик.
– А когда найдете, – медленно проговорила она, потому что думала о двух вещах одновременно и вдобавок наблюдала, как к ней коварно, но неуклонно приближается черноволосый обладатель зализанной прически, – он обеспечит вас хлопотами и расходами до конца ваших дней (уж я‐то все знаю об этих маленьких домиках!), и когда придется положить зубы на полку, если вы понимаете, как это происходит, мистер Бленкинсоп, потому что я не представляю… впрочем, у вас вроде бы есть так называемый независимый доход, я не ошибаюсь?
– Я не стал бы ничего затевать, если бы не мог себе этого позволить, – проговорил Сэмюэл несколько натянуто.
– Вот в этом, – с придыханием сказала Ханна, – как раз и заключается разница между мной и вами. – И мистер Бленкинсоп отвернулся от нее, чтобы, слегка вопросительно приподняв брови, взглянуть на человека, на которого она смотрела.
Это был зализанный брюнет-священник, и мистер Бленкинсоп невзлюбил его с первого взгляда. Чужак прервал важный разговор, был противен сам по себе и противно улыбался, когда, обратившись к мисс Моул, предположил, что они уже прежде встречались.
Мисс Моул покачала головой.
– Нет, вряд ли, – сказала она. – У меня очень хорошая память на лица, но если ваше я когда‐то и видела, то совершенно этого не помню.
– Но ведь вы мисс Моул, не так ли?
– Да, я мисс Моул. – И она улыбнулась с живостью, которая всегда поражала мистера Бленкинсопа. – Возможно, вы перепутали меня с кузиной. Она тоже Моул.
– Ее зовут Ханна?
– Нет, Хильда. У нас сильное фамильное сходство. Куда же вы, мистер Бленкинсоп? Не уходите!
– Но мы собираемся играть в шарады, – послышался голос миссис Спенсер-Смит, – и я хочу, чтобы мистер Бленкинсоп был в числе тех, кто выходит из комнаты. Мистер Кордер, конечно, будет капитаном одной из команд, а вы, мистер Пилгрим, возглавите другую.
Она утащила обоих, и довольно долгое время мистер Бленкинсоп мог видеть лишь темноволосую макушку мисс Моул, поскольку они оказались в разных помещениях, среди множества других, покачивающихся, как головы купальщиц над морем разноцветных платьев.
