Но всласть налюбоваться собой любимой в зеркале не получилось: к хорошему вновь примешалось плохое, потому что я вдруг почувствовала, что полностью потеряла нюх. Вокруг благоухали стенды с пробниками самых известных брендов – но для меня мир совершенно лишился запахов, и я оказалась выкинутой из царства ароматов.
Неужели я и в самом деле простудилась?!
От расстроенных мыслей отвлек звонок Смыша. Сообщив, что преступники под присмотром Сени все еще сидят в кафе, он нетерпеливо поинтересовался:
– Вы где?
– Тут! – Оглядевшись, я увидела в двух шагах, рядом со стойкой с прессой, знакомый рыжий чубчик. – Развернись на сто восемьдесят – и увидишь!
Парень с чубчиком крутанулся на пятке, глаза заскользили по лицам, остановились на мне…
Но вместо «пошли, мы опаздываем!» я вдруг услышала, как в телефоне восхищенно присвистнули:
– Ого! Вот это конфетка!
– Кто? – оторопела я – его глаза не отрывались от меня.
– Да есть тут одна… Ничего так. Дылда с косичками… Та, которая руками машет, чтобы лак высох. Ух, какие ножки! Ладно, забей. Так ты где?
– Нигде, – хихикнула «дылда» и поманила его пальчиком с фиолетовым лаком. Надо ли говорить, что за «конфетку» и «дылду» я готова была его расцеловать?
Посмотрели бы вы на его физиономию! Глаза глупо заморгали, лицо покраснело, веснушки побелели, и их владелец так и ринулся ко мне, и я не на шутку испугалась – не решил ли он и в самом деле в меня влюбиться? Особенно после того, как прослушал мой дневник!
Выручила Танюсик. Последним эффектным жестом художника, заканчивающего нетленный шедевр, она водрузила мне на нос темные очки.
ТЕ САМЫЕ!!! С сиреневым ободком и золотыми звездочками…
Все это вместе немного скрасило мне потерю нюха. Однако предаваться восторгам было некогда – не успела я поблагодарить и чмокнуть подругу, как на горизонте снова появилась Женечка.
